Моя 10-ка лучших фильмов о сновидениях.

Не будет преувеличением сказать, что кино фактически упразднило реальность, лишило ее онтологического статуса. Зрители, засыпающие в кинотеатрах под неразборчивую кутерьму снящихся друг другу клонов стареющего японского клоуна, пожалуй, наиболее адекватно реагируют на самопровозглашенный статус кинематографа как сна наяву. Но жажда Реального всегда сильнее, чем жизнь в «реальности», структурируемой фантазмом. Вот почему я – с подачи ЖЖ-пользователя matveev1980 и по совету ЖЖ-пользователя shraibman - решила составить свою 10-ку лучших онейрофильмов, фильмов, помогающих распознать и преодолеть фантазм.

1 Ленин в Октябре.

Великий онейро-триллер Михаила Ромма по сценарию Алексея Каплера был снят на «Ленфильме» в 1937 году. Зритель становится свидетелем ломки главного героя – вождя мирового пролетариата Владимира Ильича Ленина (отважно юродствующий Борис Щукин) накануне одного из самых загадочных событий мировой истории – ВОСР. Ленин, оказавшийся на конспиративной квартире товарища Василия (трепетный Николай Охлопков) - после нескольких настойчивых, но неудачных попыток раздобыть план («Товарищ Василий, если у вас есть план, дайте мне, пожалуйста.» -- "А у соседей сейчас нельзя достать план?») – делает выбор в пользу онейро-трипа. Укладываясь спать на полу, Ильич перебирает несколько книг («В ноги её - такую чепуховину под голову нельзя»), наконец, выбирает одну и погружается в Сон. Начиная с этого момента реальность героев фильма – и, что страннее и непонятнее всего – всех кинозрителей - становится виртуальной, порождаемой Сном Ленина. Сон Ленина – это матрица, правящая реальным миром и симулирующая действительность для миллионов людей, подключённых к ней восставшими большевиками. Большевики – это Машина желания, получающая из людей необходимую для построения коммунизма энергию (согласно формуле «Коммунизм = Советская власть + Электрификация всей страны»). А Спящий в Кремле (The Dreamer in the Kremlin), как называл Ленина писатель-фантаст Герберт Уэллс – генератор Сна – послания из коллективного бессознательного советских людей. С этого момента любая попытка жителя страны Советов, «бодрствующего» в контролируемой Сном Ленина виртуальной реальности, выйти за ее пределы, расценивалась как «Покушение на ГОЭЛРО» (именно так назывался шпионский онейро-фильм, поставленный Николаем Гусаровым в 1986 году).

2 Выборгская сторона.

В знаменитом онейро-боевике Григория Козинцева и Леонида Трауберга “Выборгская сторона”, вышедшем на экраны спустя год после триумфально успешного «Ленина в Октябре», Сон становится главным героем. На глазах изумленного зрителя, пришедшего посмотреть на новые приключения криворожего революционера Максима (криворожий Борис Чирков), под удивительную музыку Шостаковича в Cон погружаются – один за другим – все персонажи картины: дремлют кверху бородой революционные солдаты, засыпает на руках у растроганных большевиков ребенок, спит без задних ног коммунистка Наташа (дурнушка Валентина Кибардина), раненная в ходе борьбы за винные погреба, и – наконец, в объятия Морфеуса попадает сам Максим. Нельзя без волнения смотреть, как Ленин и Сталин (комическая парочка Максим Штраух и Михаил Геловани) продлевают сон Максима - новоиспеченного комиссара Госбанка, - меняя на табличке "По делам Государственного банка будить в 7 часов» цифру 7 на 8. Так, пожалуй, впервые в истории онейро-боевиков, вступает в свои права буллет-тайм – проснувшись, Максим начинает палить в потолок из нагана и благодаря этому налаживает работу банковской системы, попутно выявив ее главный изъян: «Господа Шумахеры, Мациевские, Андерсен? Фамилии у вас немецкие, капиталы вы охраняли французские, со шпионами знались английскими, а порядочки мечтали завести японские! Не выйдет!». В «Выборгской стороне» великие Кози и Трау впервые показали не только тотальность Сна, но и механизмы контроля, используемые матрицей: Сталин, склонившийся над скорчившимся в сомнамбулической судороге Максимом, здесь выступает в качестве Хранителя Сна (Dreamсatcher, или asabikeshiinh), знаменитого Неспящего в Кремле.

3. Сибиряки.

Спустя год после премьеры «Выборгской стороны» знаменитый Лев Кулешов выпустил на студии «Союздетфильм» картину, посвященную исследованию феномена Хранителя Сна. Смышленый шестиклассник Сережа и его младший товарищ Петя (московские школьники Кузнецов и Пупко) узнают от старого бурята, что великий Сталин оставил свою трубку местному охотнику, когда бежал из Туруханской ссылки. Предприимчивые дети решают разыскать трубку и отвезти ее Сталину в Москву – ведь встреча с Неспящим в Кремле, как им кажется, - это единственный шанс вырваться из Сна... Кулешов не был бы Кулешовым, если бы не использовал и в этой картине популярный «эффект Кулешова». Сцены поиска трубки выстроены через быстрый монтаж павильонных кадров с издевательски размалеванными «под тайгу» картонными задниками и полудокументальных панорам живой природы – так из соположения кадров на экране возникает пространство пионерского сна. Но вот трубка найдена, и школьники начинают о чем-то догадываться: Сережа решает провалиться на экзамене, чтобы вместо него в Москву поехала его одноклассница Валя (дебют Александры Харитоновой), Валя же делает все, чтобы отправить в поездку Сережу. В выигрыше оказывается тот из ребят, кто остался дома - ведь экранная встреча детей со Сталиным (непременный Михаил Геловани) происходит в его сне. Зритель в очередной раз убеждается, что побег из Сна невозможен, даже если вы бежите навстречу Ловцу Снов. Отдать всего себя матрице, как это сделали сибирские школьники - значит уже не просто выработать энергию для построения коммунизма. Большевистской Машине желания нужен тотальный контроль над Реальностью, а жажду Реального матрица может утолить только высшей формой энергии - чужим наслаждением (jouissance), безропотными поставщиками которого и становятся участники Сна.

4 Слон и веревочка.

Первая картина короля психоделии Ильи Фрэза, снятая на «Союздетфильме» в 1945 году, является своеобразным протоколом Сна, рапортом о благонадежности поставщика jouissance. У маленькой девочки Лиды (превосходная Наташа Защипина) только одно желание – научиться прыгать через веревочку. В контролируемой матрицей виртуальной реальности, окружающей Лидочку, все ее подруги свободно владеют этим снарядом, а улицы переполнены прохожими, которые прыгают через веревочку с таким видом, как будто это самый обычный, естественный способ передвижения. Впрочем, прохожие с прыгалками – это уже часть сна Лидочки, реальность которого показана с непревзойденной достоверностью. Фрэз не только заботливо разделяет эпизоды сна и «реальности» при помощи коротких подпороговых цветных кадров с летящими воздушными шарами, но и снимает сцены сна глубоким фокусом (полнометражный операторский дебют Гавриила Егиазарова), вызывающим у зрителя волнующее ощущение атмосферы осознанного сновидения с его уникально «четкой картинкой»… И вот Лидочка тянется к уху Слона, чтобы стыдливо прошептать свой вопрос – почему она не умеет прыгать через веревочку. С(л)он отвечает ей голосом бабушки (легендарная Фаина Раневская): «Для того чтобы научиться прыгать, нужно совершать хорошие поступки». Нарочитое, порой пугающее простодушие этой кино-рапортички («дрим-репорта») не оставляет у зрителя никаких сомнений в ее цели: убедить Машину желания в том, что прибавочное наслаждение сдается вовремя и в полном объеме. После «Слона и веревочки» Фрэз полностью отгородился от ужаса «реальности», с головой уйдя в психоделическое кино (достаточно назвать такие шедевры как «Необыкновенное путешествие Мишки Стрекачёва» и «Приключения желтого чемоданчика»).

5 Академик Иван Павлов.

Не случайно именно Михаил Ромм – автор первого онейро-триллера «Ленин в Октябре» - был включен в тематический план Госкино на 1949 год как режиссер фильма о великом русском физиологе Павлове, увлеченно разрабатывавшем методы контроля за сном и сновидениями. Не случайно и то, что в итоге этот фильм снял Григорий Рошаль, преданный сторонник оргонной теории Вильгельма Райха, сближающей jouissance с павловским психическим слюноотделением. Безумный академик Павлов (в его роли снялся Александр Борисов – непременный участник байопиков, заполонивших экраны кинотеатров на рубеже 40-50-х годов прошлого века) умело вводит своих пациентов в медикаментозный (с помощью излюбленного брома) и гипнотический сон и рассуждает об удивительных особенностях русского менталитета. Согласно Павлову, именно конституциональная глупость приводит к отсутствию функций реальности и ее игнорированию. Павлов понимает, что это - идеальная ситуация для тотального огосударствления jouissance, нужны только механизмы его извлечения. Образы знаменитой Башни молчания – пренатальной матрицы пассивности - и ее узников с умело внедренными в анатомию механическими приводами, позволяющими управлять желанием, были разобраны на цитаты создателями онейро-боевиков, а удивительные эксперименты Павлова открыли дорогу в космос Чернушке и Звездочке, Падалке и Бударину, Лапику и невинно убиенному Мультику.


6 Разбудите Мухина.

Фантасмагория, поставленная в 1967 году на студии Горького, стала первым опытом визуализации неподцензурного сна. Конечно, в сновидении всегда работает цензор, но тотальная цензура снов оказалась не под силу большевистской Машине желания. Взявший на себя функции цензора Сталин незадолго до выхода картины «Разбудите Мухина» сам подвергся цензуре: в 1963 году из фильма «Ленин в Октябре» исчезли кадры с участием Ловца Снов; там, где вырезать кадры не удалось, изображение Неспящего в Кремле было перекрыто специально доснятыми передними планами с сидящим спиной к зрителю большевиком Бубновым.

В освободившиеся глубины сна устремились онейро-дайверы, и первым стал студент Саша Мухин (условно-обаятельный Сергей Шакуров). Свобода, с которой Мухин путешествует во сне, и сейчас – спустя 40 лет - вызывает восторг. Из-под пера сценариста Анатолия Гребнева (несостоявшегося Чарли Кауфмана 60-х, не так давно шагнувшего под колеса машины на оживленной Нежинской улице) вышел и был заботливо перенесен на экран режиссером Яковом Сегелем целый каскад аттракционов: Мухин встречается с Диогеном и Демосфеном (Михаил Глузский), подбивает Спартака (брутальный Валерий Козинец) на восстание, пытается остановить Пушкина (смешной Александр Палеес) перед дуэлью и надиктовывает ему последние строки «Памятника»… А потом Мухин садится в метро и встречается взглядом с героями своих снов. Прошлого не существует, или будущее уже здесь? Похоже, что беспечный дример Мухин не задается такими вопросами, а использует пространство сна по прямому назначению. Удивительный пример недолгой – как покажет время – власти человека над собственным сном.

7 17 мгновений весны

Великолепная работа Татьяны Лиозновой, монументальный шедевр жанра насти наци, запомнился зрителю еще и потому, что в нем впервые была показана в деталях реализация стратегии онейропартизана. «Не падайте в обморок, но по-моему мы все под колпаком у Мюллера», - сдержанно говорит Штирлиц (великий Вячеслав Тихонов). От ощущения накрывающего колпака (будь то шутовской колпак Мюллера, Богородичный колпак, металлический купол из "Шоу Трумена" или любая другая материализация слотердайковской сферы) скорее впадешь в панику, чем в обморок. Оказаться в чужом сне? И тогда Штирлиц принимает единственно возможное решение – он уходит в свой собственный сон, как в городскую герилью, откуда его не достанет никакой Мюллер с головорезами. Максим Максимович останавливает машину на обочине немецкого шоссе и погружается в сон. «Он спал глубоко и спокойно», - сообщает заинтригованному зрителю голос Ефима Копеляна. О том, что Штирлиц умело управляет своим сном, свидетельствуют еле заметные детали, добавленные в кадр оператором Петром Катаевым – проносящиеся за окном машины «Жигули» и груженый ЗИЛ-130 с прицепом. Значит – Штирлиц уже в Своем сне, неудержимо напоминающем старинную бродилку «Вольфенштейн» с непрерывной ходьбой по фашистским коридорам в разных направлениях, редкой стрельбой, семью жизнями, сэйф-модом и гарантированной Победой. Штирлиц с блеском выполняет задание и … вновь останавливает машину на обочине. Что это? Возвращение в Берлин, как в чужой сон, чтобы погибнуть "со своими"? Так смыкается пространство двух снов Штирлица – своего среди чужих и чужого среди своих, влечение к смерти окончательно вытесняет трепетную нацистскую гомоэротику, так и не подарившую герою встречу с Реальным.

8 Веселое сновидение, или Смех и слезы.

Пьеса бессмертного Сергея Михалкова «Смех и слезы, или Веселое сновидение» не стала первым обращением автора к теме Сна. «Я тебя будить не стану: Ты до утренней зари В темной комнате, Светлана, Сны веселые смотри» - эти поэтические строки были опубликованы в газете “Известия” 28 февраля 1935 года (по странному совпадению – в день рождения Светланы Сталиной). В пьесе «Смех и слезы», экранизированной в 1976 году на киностудии "Ленфильм" выдающимся режиссёром Игорем Усовым, веселые сны снятся не дочери Ловца Снов, а обыкновенному советскому пионеру Андрюше Попову (вездесущая детская звезда Сергей Крупенников). Андрюша, который любит шахматы и ненавидит карточные игры, заболел и не сможет участвовать в шахматном турнире с чемпионом мира (молодой Анатолий Карпов играет самого себя). Обессиленный Андрюша, находясь в состоянии осознанного сновидения, проникает в страну Игр. В стране этой творится неладное: карты – валет пик Кривелло и дама треф Двуличе (Георгий Вицин и Валентина Кособуцкая) решили захватить трон шахматного короля Унылио (Сергей Филиппов). С этой целью они объявили наследного принца Чихальо (Юля Шулепова) смертельно больным и пугают его кошмарными историями: «Чудовища вида ужасного Схватили ребенка несчастного И стали безжалостно бить его, И стали душить и топить его». Михалков здесь отсылает зрителя к кошмарным реалиям карточных игр блатного мира. Игра в стирки «на пятого», когда на кон ставится чужая жизнь (случайный прохожий, занявший меченое место), была одной из повседневных реалий в жизни Андрюши, и во сне он решился бросить картам вызов. Ради спасения Чихальи пионер идет на такой отважный шаг как прохождение двух врат сновидений – он ухитряется уснуть в собственном сне, что не всегда удается даже опытным дримерам.

9 Уникум

Фильм Виталия Мельникова, вышедший в прокат в 1983 году, стал одним из первых предупреждений об опасностях, которые несет наступающий культурный капитализм миру сновидений. Но печальная история Кости Шапошникова (постный Василий Бочкарев), рядового программиста НИИ, который под давлением обстоятельств решил конвертировать в капитал с таким трудом отвоеванное частное пространство сна, не тронула зрителей, которые еще не знали, что такое - покупать собственную жизнь в розничной торговле. У Кости по прозвищу «Снюсик» (эту нелепую кличку, как и всю историю придумал писатель Александр Житинский) обнаружилась необычная способность - телепатировать свои сны окружающим. Восхищенные коллеги Снюсика стали участниками коллективного сновидения, в котором их начальница Эмма Федоровна исполняет стриптиз в кабаре. Но «Облачного сна девяти» не получилось: заполучить уникального медиума решает областная филармония, хедлайнером которой является гипнотизер старой павловской школы Иосиф Петров (Михаил Казаков). Снюсик не выдерживает соблазна и открывает торговлю подсознанием… О том, к каким трагическим последствиям это может привести, Мельников не рассказывает – зрителю пришлось ждать пять лет после выхода «Уникума», чтобы увидеть жизненный крах запутавшегося гипнотизера Давида Чейшвили – героя картины Дито Цинцадзе «Рисованный круг».

10 Продавец снов

Провидческая картина легегндарного режиссера Георгия Бзарова, снятая на студии «Узбекфильм» по заказу Гостелерадио СССР в 1990 году, переносит зрителя в недалекое будущее – во времена «позднего капитализма», когда производство культурных переживаний становится тотальным. Глобальный Спектакль переживания оказывается оторван от его материального базиса – и этим спешат воспользоваться нечистоплотные дельцы. А начинается все с того, что школьник Карим (симпатичный Бабур Юлдашев) попадает в гости в страну снов, к волшебнику Огиме (фактурный Анатолий Кабулов). Огима – создатель сказочных снов - уникального общедоступного shareware, даже не подозревает, что его снами торгует злая правительница Джок (ослепительная Дилором Камбарова). Джок становится владельцем переживаний – новым Ловцом Снов, ставящим на них свои копирайты и обирающим людей, потерявших способность видеть сны самостоятельно. Карим, как в свое время Андрюша Попов, вступает в борьбу с коварной Джок, заручившись помощью прелестной дочери волшебника (Тамила Мухамедова). Но вдвоем ребятам не справиться - ведь, как многократно повторяют герои фильма «Если в круге больше двух, выйдет всё вокруг». Сможет ли Карим найти достаточно единомышленников, чтобы победить Джок, не попадет ли он в ловушку «сопротивления», так хитро расставленную правительницей (в какой-то момент она делает ассиметричный ход и выпускает на рынок все сны)? Думается, что ремейк этого маленького шедевра, с которым недавно запустился незадачливый Бам Марджера, не даст ответа на этот вопрос…

«Не хочу я жить в чужом сне! Вот пойду и разбужу его! Посмотрим, что тогда будет!» – сказала Алиса. Но будет ли что-нибудь, когда проснется Ленин? Или Реальное – это еще одно имя Пустоты?

Такова моя 10-ка лучших фильмов о сновидениях. А какие онейро-фильмы нравятся вам? Было бы интересно узнать.