Моя 10-ка лучших фильмов о партизанах.

Время партизан стремительно возвращается, но кинематограф, кажется, не знает, как на это реагировать. Унылый ремесленник Содерберг зачем-то снимает бесконечный анабазис Че Гевары в боливийских джунглях (с «актером» Бенисио дель Торо, которого с успехом заменила бы в кадре футболка с изображением главного героя), а «даже не однофамилец» Бенисио – баловень судьбы Гильермо – предъявляет зрителю нелепые симулякры испанских партизан, бессмысленно бродящих по «Лабиринту Фавна» в накрахмаленных белых рубашках. Но нет резона сетовать на нынешних горе-кинематографистов, ведь кризис идей в киноиндустрии – это лишь один из предвестников стремительно надвигающегося глобального кризиса. Сейчас, когда миллионы людей по всему миру запасаются самым насущным в преддверии экстренной эвакуации из мегаполисов и в предвкушении автономного существования в стреляющей глуши, пришло время вспомнить о лучших партизанских фильмах – фильмах, которые помогут сильнейшим выжить, а слабым – с честью отдать свою жизнь за новый мировой порядок.

1. Зигмунд Колосовский

Шедевр Бориса Дмоховского и Сигизмунда Навроцкого, снятый на Киевской киностудии в 1945 году, навсегда изменил представления зрителей и кинематографистов о герое боевика. Оказалось, что секретный агент/ саботажник/ разведчик/ диверсант/ шпион/ партизан может быть прикольным (и даже ржачным), но фильм от этого не станет менее захватывающим. Польский журналист Зигмунд Големба, великолепно сыгранный Борисом Дмоховским, решает отомстить за смерть своего друга Колосовского. Зигмунд берет фамилию убитого, уходит в партизаны и… попадает в удивительный карнавальный мир герильи, с его постоянной сменой имен и обличий, с жизнью-мерцанием на грани света и тьмы. Выдав себя за убитого товарища, Зигмунд уже, кажется, не может остановиться. Вот он перевоплощается в напыщенного барона Федруччи, а вот он уже – католический ксендз. Минуту назад Зигмунд юродствовал перед захватчиками в облике инвалида Гросса, и вот ему снова удается невозможное – стать двойником сразу двух майоров: Ультера и Валишевского. И, конечно, за этим карнавалом Колосовский не забывает о главном: ведь он – «Истребитель швабов» (именно таким было рабочее название картины), а значит, должен непрерывно взрывать немецкие штабы, убивать гестаповских генералов и попутно освобождать пленных поляков. В «Колосовском», пожалуй, впервые в истории кино, показана тотальная автономия партизана как маркер его достоверности. Зигмунд – воплощение востребованной обществом партизанской аномии, он действует в одиночку, но всегда находит помощь и поддержку, он невидим, но все полагаются на его вмешательство. Фильм стал необычайно популярным (в премьерном 1946 году 18.21 млн. зрителей вывели его на 6 место), а экранные приключения отважного поляка вызвали массовую волну подражаний среди жителей восточной периферии Pax Polonica – бендеровцев и лесных братьев.

2 Девушка без адреса.

Сейчас трудно представить, что в далеком 1957 году, когда жители бывшей Восточной Польши еще играли в глухих лесах в Зигмунда Колосовского, юный режиссер Эльдар Рязанов снял провидческий фильм о новой, нарождающейся форме партизанской войны – городской герилье. Причем местом действия была выбрана Россия - цивилизация, не знающая городов цехового типа (городов-статутов) и способная порождать лишь военные поселения, способом прикрепления к которым является постановка на воинский и регистрационный учет. В самое известное из таких аракчеевских поселений – город-герой Москву – и приезжает героиня картины Катя Иванова (прелестная Светлана Карпинская). Приезжает, чтобы окунуться с головой в городскую герилью, в которой - как сформулирует Карлуш Маригелла спустя десять лет – основным оружием является постоянная мобильность. «Найти человека в Москве нелегко, Когда неизвестна прописка», - напевает молодой строитель Пашка Гусаров (вездесущий имперсонатор скинхедов Николай Рыбников). Катя Иванова уже с первых дней в столице понимает это правило и действует в соответствии с ним. Ей, как и миллионам городских партизанок, известно, что милиционер направляется в их сторону не для того, чтобы бережно поправить оборки на платье или отдать честь. Менять дислокацию, непрерывно перемещаться, использовать динамический IP – вот чему учит зрителя "Девушка без адреса", как в известном диалоге героев Рыбникова и Юрия Белова:
- Мне кажется, что она на Таганке живет, потому что штамп стоит Таганского отделения.
- Она может жить в Малаховке, а открытку бросить на Таганке.
- Нормальные люди где живут, там и бросают.
- Так то нормальные...
Катя Иванова не нуждается в оправдании своего статуса партизана, ведь она ведет борьбу с абсолютным Врагом. Увидев московскую толпу, Катя в ужасе восклицает: «Они же нас затолкают!», на что дедушка – опытный инструктор городской герильи (замечательный Эраст Гарин) отвечает: «Мы сами всех затолкаем!». (Уже в следующем своем шедевре «Берегись автомобиля!» Рязанов отойдет от абсолютизации врага – действия городского партизана Юрия Деточкина будут легитимированы слезинкой ребенка)…
За 50 лет, прошедших после выхода картины, ничего не изменилось в жизни московского городского партизана. Долгожданные изменения может принести только надвигающийся кризис, который заставит московских партизан уйти в леса. Не зря станция метро «Измайловский парк», названная в честь одного из самых больших в Европе лесных массивов, находящихся в городской черте, была в спешном порядке переименована в «Партизанскую», а рядом с ней был стремительно построен уникальный памятник архитектуры XVI века - Измайловский кремль, который – как и положено Кремлю – очевидно, призван стать альтернативным центром власти.

3. Их знали только в лицо

Этот великолепный партизанский боевик Антона Тимонишина (к сожалению, трагически рано ушедшего: его следующая работа – зомби-триллер «Эксперимент доктора Абста» - оказалась последней), поставленный на студии Довженко в 1966 году, стал уникальным исследованием теллурической природы партизана. Партизан глубоко укоренен в своей земле, а если и становится моряком, то поневоле – хорошо еще, что любое плавание, начавшееся в Порте пяти морей, воспетом Эльдаром Рязановым в «Девушке без адреса», заканчивается в бессточном бассейне благословенной Внутренней Монголии. Тем сложнее приходится партизанам на границе Земли и Моря, где и разворачивается действие картины Тимонишина. Ржавый румынский баркас, наводивший ужас на Черноморский флот в годы Великой Отечественной войны, в воображении режиссера превратился в целую морскую эскадру под командованием опытного адмирала Рейнгардта (Владимир Емельянов), близко знакомого с самим Гиммлером. Моряки не в состоянии справиться с непобедимой армадой, и тогда к ним на помощь приходят партизаны во главе с неотразимым диверсантом Сергеем Кулагиным-Виноградовым (неподражаемый агент-джентльмен Александр Белявский — несостоявшийся Джон Стид советского кинематографа). Партизаны начинают заниматься привычным делом – проникнув на территорию порта с помощью переводчицы немецкой комендатуры Галины Ортынской (восхитительная Ирина Мирошниченко), они взрывают военные корабли, танкеры с нефтью, транспорты с продовольствием. Начальник гестапо штандартенфюрер СС Хюбе (Юрий Волков) пытается подавить активность партизан в порту, и тогда они уходят под воду (уже после выхода картины Шмитт заметил в разговоре, что погружение делает партизана невидимым для врага). Невероятную историю подводной войны русских партизан и итальянских фашистов-аквалангистов (особенно хороши Александр Мовчан и Лесь Сердюк в ролях Гвидо и Беллависты) в 1967 году посмотрело 43.7 млн зрителей.

4 Диверсанты.

«Диверсанты» - первая самостоятельная картина югославского режиссера Хайрудина «Шибы» Крваваца - вышла на экраны 1 января 1967 года – одновременно с режиссерским дебютом Тимонишина «Их знали только в лицо». Крвавац и Тимонишин по праву стоят у истоков жанра «партизанского боевика», но именно Крвавацу пришлось в дальнейшем защищать право жанра на существование. Картины «Шибы» успешно выдерживают конкуренцию как с унылыми партизанскими пеплумами, обслуживающими официальные версии истории, так и с самопровозглашенными экзистенциалистскими шедеврами «новой волны», смакующими истории предательства в партизанском отряде. «Диверсанты» - непритязательный рассказ о том, как семеро смелых партизан под командованием «Корчагина» (сверхпопулярный Велимир «Бата» Живоинович) уничтожают аэродром Люфтваффе в пригороде Сараево. Классический экшн-нарратив без драматургических изысков, искренняя, эмоциональная история о дружбе, преданности, героизме, и, конечно – безупречный кастинг – вот рецепт успеха этой и множества других партизанских картин Крваваца. Непременным участником всех картин Крваваца стал легендарный «Батя» – немногословный балканский мачо, получивший за свой феноменальный животный магнетизм еще одну кличку – «Животное» (Животиња), редко улыбающийся и выходящий невредимым из самых кровавых схваток с врагом при помощи верного сайдкика (в «Диверсантах» это – красавчик Шарац в исполнении Любиши Самарджича). Посмотрев на одном дыхании 80 минут этой великолепной кино-герильи, поневоле задумаешься: что скрывается за языковой избыточностью шестичасового содерберговского «Партизана» - банальное освоение бюджета или терапевтически-компенсаторное резонерство, отмечаемое при олигофрении?

5 Мост

Спустя полтора года после успеха «Диверсантов» на экраны вышел новый фильм Крваваца – «Мост». И вновь – оглушительный успех простой истории о том, как отважные партизаны под командованием «Тигра» (конечно же, «Батя Животное») получают 7 дней на то, чтобы подготовить и осуществить подрыв стратегически важного моста через горную реку. Мост не просто хорошо охраняется, он построен на века, и только один человек знает слабое звено в его конструкции – автор этого удивительного инженерного сооружения (Слободан Перович). На примере этой истории Крвавац показывает, как партизан ставит под вопрос регулярное, подвергает сомнению незыблемость порядка и его логику. Не случайно именно инженер, до последнего противившийся уничтожению своего детища, приведет в действие детонатор – так «Шиба» вводит в картину излюбленную тему партизанского этоса траты. Партизан как иррегулярный комбатант не может не совершать иррегулярных действий. Демонстративное и назидательное истребление предметов, обладающих полезными свойствами, трактуется Крвавацем как мистический потлач номадического образца. "Жаль, это был красивый мост”, - с гордостью говорят стоящие по разные стороны ущелья Тигр и его противник – немецкий полковник, и невольно начинаешь понимать, что в демонстративной расточительности есть особое удовольствие. А удовольствию от фильма зритель в немалой степени обязан отважной камере оператора Огнена Милиценича и тщательно прописанной придворным сценаристом «Шибы» Джорже Лебовичем истории дружбы – трагически короткой дружбы Тигра и присоединившегося к отряду партизан итальянского дезертира Джузеппе Саватони (шикарный комик Борис Дворник, потомок хорватских пандуров). Фильм сразу стал необычайно популярным – вскоре появилась пиратская английская версия, в которой режиссером был указан некий Гарольд Кроуфорд, а кинематографисты наперебой бросились снимать свои версии этой истории. Известному американскому режиссеру Джону Гуиллермину не удалось украсть у Крваваца лавры первооткрывателя темы: съемки его картины «Мост у Ремагена», проходившие на мосту через Влтаву вблизи чешской деревни Давле, были прерваны вторжением войск Варшавского договора. А вот Гай Хамилтон в своей поделке 1978 года «Отряд 10 из Навароне» даже не пытался скрыть первоисточник: десантировавшемуся в Югославии отряду полковника Барнсби (картонный Харрисон Форд) поручено взорвать крайне важный для немцев мост…

6 Вальтер защищает Сараево.

В 1972 году Хайрудин Крвавац вернулся к своей главной теме, сняв, пожалуй, самый любимый партизанский фильм всех времен и народов – историю легендарного сына сербского народа Владимира «Перича» Вальтера. Вальтер (конечно, же «Батя Животное») - неуловимый партизанский командир, наводящий ужас на немецкую комендатуру Сараево. Никто и никогда не видел Вальтера, но ему удалось превратить оккупированное Сараево в классическое пространство ненадежности, страха и всеобщего недоверия. Оккупанты собираются перебросить через Сараево эшелон с горючим для отступающей танковой армии, но понимают, что Вальтер этого не допустит. Тогда в подполье внедряется условный двойник «Вальтера` - Кондор (стильный Драгомир «Гидра» Боянич). Начинается невероятная череда удивительных превращений, городских боестолкновений, погонь и перестрелок, из которой Вальтер и его доблестный сайдкик Зис (непременный Любиша Самарджич) выходят победителями под знаменитую музыку Бояна Адамича. За спиной счастливо улыбающихся партизан зритель видит череду взрывов – это горит бесконечный состав с соляркой. Еще одна демонстративная трата, ясное предупреждение мировой герильи энергетическим монополистам: нет такой нефтяной «дороги жизни» – будь то железная дорога, цепочка особистов с ведрами или тоненькая ниточка трубопровода, связывающая периферию киберпанка с постиндустриальным миром, - которую бы не перекусили клещи партизанской войны.
Город у «Шибы» (заметим, что – солидаризуясь с Эльдаром Рязановым – Крвавац помещает действие именно в самый восточный из европейских городов и самый близкий по статуту к поселениям Московской Руси: сплав караван-сарая, ханской резиденции и военного поста) становится классическим «ландшафтом измены», а Вальтер – мощной когнитивной засадой, главным орудием партизана. Примечателен финальный диалог секретного немецкого агента и коменданта Сараево, стоящих на холме, с которого открывается прекрасная панорама города:
- Все говорят: Вальтер, Вальтер. Ото всех я слышал про него, а сам ни разу не видел. Сколько раз уже (тысячу раз), проходил по Сараево из конца в конец, насквозь и как попало - и ни разу не видел Вальтера.
- Вы хотите увидеть Вальтера? Я вам покажу. Видите этот город? Это – Вальтер!

7 Тайна партизанской землянки

Довженковский дебют (1974) режиссеров Юрия Тупицкого и Валентина Фещенко стал, пожалуй, одним из самых глубоких кинематографических исследований партизанского топоса средствами кино. Фильм начинается как рассказ о красных следопытах, разыскавших в заброшенной землянке дневник партизанского отряда и пионерское знамя, спасенное во время боя юным героем. Но авторы не поддаются искушению отправить пионеров в прошлое, как это было принято в многочисленных кинокомиксах рубежа 60-70-х годов прошлого века, а показывают это героическое и трагичное прошлое пионерам (отлично играют заинтересованность и удивление юные Леня Воловик и Сережа Вовк) и зрителю при помощи изобретательно тонированных флэшбеков. Так зритель становится свидетелем спора молодого и горячего командира партизанского отряда (херсонский красавчик Тимофей Спивак) и матерого Петра Оберчука (фактурный Федор Панасенко) о глубинных основаниях партизанского modus vivendi. Оберчук находится в плену традиционных представлений о партизанщине как экстремальной разновидности феодализма, при которой посаженный на землю крестьянин находится под защитой полевых командиров от орд захватчиков. Герой Спивака – а с ним и зритель – рассматривает герилью как возможность уйти от столетиями насаждавшегося репрессивного растениеводства к элитному лесному номадизму. Спустя четверть века после выхода картины выводы юного командира кажутся очевидными: возвращение к доаграрному (охотничье-собирательскому) образу жизни является стратегией победы для Русского Мира, счастливо избежавшего унижения Ренессансом и Реформацией и опирающегося в своих основаниях на анимистический и присваивающий (т.н. «воровской») менталитет. Картина Тупицкого и Фещенко стала гимном русскому анархо-примитивистскому лоутеку, призывом к возвращению в Русскую Саванну. Сейчас, когда заброшенные поля средней полосы, еще хранящие следы векового аграрного насилия, вновь стали зарастать лесом, а прилавки «ашанов» стремительно пустеют, у охотников, рыбаков, бортников и грибников появился шанс наконец-то вступить в свои – пусть поначалу и партизанские - права на землях, сельскохозяйственное освоение которых можно было сравнить только с вражеским нашествием. Отважное визионерство Тупицкого было замечено руководством студии Довженко: через 10 лет после выхода «Землянки» ему доверили съемки картины «В лесах под Ковелем» - продолжения знаменитого партизанского пеплума "Подпольный обком действует".

8 Партизанская эскадрилья.

Последний фильм из партизанской тетралогии Хайрудина Крваваца вышел на экраны в 1979 году. Вероятно, «Шиба» задумал эту картину как трибьют Тимонишину, вместе с которым он в далеком 1966 году предпринял отважное кинематографическое исследование терронической природы партизана. Если Тимонишин отправил своих герильерос в глубины Моря, то Крвавац поднял их в Небо – партизаны под командованием майора Драгана (албанский «гладиатор» Беким Фехмию), уставшие от авиационных атак противника, решают создать свой собственный военно-воздушный флот. И скоро уже партизанская эскадрилья начинает наводить ужас на оккупантов, своими налетами лишив их возможности передвигаться по югославской земле. Достаточно посмотреть, как героический Вук Алексич (разумеется, «Батя Животное»), воспользовавшись минутным замешательством врага, угоняет самолет из расположения немецких войск и немедленно ввязывается в эффектный (оператор Драган Реснер) воздушный бой, чтобы понять: перед нами – новые, «технотронные» партизаны. Но значит ли это, что любимые герои «Шибы» предали землю, утратили свой теллурический характер? Нет, отвечает Крвавац, помещая действие на территорию удивительной подземной авиабазы «Желява». Невероятное зрелище самолетов, выруливающих из специальных проемов, вырубленных в горных скалах, призвано убедить зрителя в герметичности партизанского движения (Quod est inferius est sicut quod est superius). А боевой порядок гигантской эскадрильи символизирует новую регулярность, осуществленную собственными силами партизан: герои Крваваца знают, что в условиях кризиса закона легальность ничего не стоит и не является источником легитимации. Похоже, что этот урок, преподанный великим режиссером партизанского кино, предстоит усвоить уже новому поколению партизан.

9 Свадебная ночь

Выдающийся кинорежиссер Александр Карпов, стоявший у истоков героического фэнтези (его блестящая работа 1958 года «Далеко в горах» заложила основы жанра), поставил в 1980 году на «Беларусьфильме» один из самых трепетных и правдивых фильмов о роли женщины в партизанском движении. Историю о том, как «некрасивая» партизанская связная Валя Мережко («некрасивая» Ирина Корытникова) полюбила Степана (Михаил Долгинин) - связного городских подпольщиков, и приревновала его к «красивой» разведчице Маше («красивая» Наталья Андрейченко), прибывшей в партизанский отряд с большой земли для выполнения особо важного задания, Карпов использовал как повод для отважной полемики с апологетами патриархальной политики пола. Мы видим, как мужская власть партизанского отряда навязывает связной Вале социально-генитальный гештальт, приспособленный исключительно для манипуляции и потребления. Для партизанских мачо женшина существует только в качестве артефакта мужских фантазий, мужского бессознательного. Карпов недвусмысленно отсылает зрителя к саморазоблачительным строкам Че Гевары из «Партизанской войны»: «Женщины поддерживают связь между отдельными партизанскими группами. В специальных поясах, подвязываемых под юбкой (sic!), они доставляют донесения в расположение этих групп, за пределы партизанской зоны и даже за пределы страны. В таком же поясе нередко переносятся патроны и различные другие предметы». Увы, наивно артикулированная картография перверсивных желаний знаменитого партизанского босса не столь безобидна, как кажется. То, что может быть предметом беседы на кушетке психоаналитика, в условиях партизанской войны оборачивается трагедией. Маркированная «некрасивой», стигматизированная мужской властью связная Валя уже не может проявить себя иначе, чем в качестве истерического тела… Не выдержав мук ревности, Валя пробирается в город и... попадает на свадьбу Степана и Маши. Вале не известно, что фиктивное бракосочетание устроили партизаны, чтобы осветить железнодорожную станцию и навести на нее советские бомбардировщики. Несчастная связная заявляет: «Свадьбы не будет!» - еще не зная, что никогда больше не увидит своего Степана…

10 Самая длинная соломинка

В 1982 году, когда о подвигах Зигмунда Колосовского и его отважных последователей с западного фронтира Империи уже никто не вспоминал, кинодива Дзидра Ритенберга поставила на Рижской киностудии удивительную картину «Pats garākais salmiņš». Для сценариста Григория Кановичюса обращение к теме подвига отважных «лесных братьев» не было первым (зрителю запомнились эстонские картины «Гнездо на ветру» и «Лесные фиалки» о легендарной банде Сандлера), но именно сотрудничество с великой Дзидрой Артуровной принесло настоящую удачу. Создателям «Самой длинной соломинки» удалось, пожалуй, вплотную подойти к ответу на вопрос о том, что такое гештальт партизана, определяемый через отношение к врагу. Для банды Франциска (великолепный Альгис Матулионис - партизан, под командование которого, не раздумывая, отправились бы все кинозрительницы) действительным врагом была, есть и будет Тьма с Востока. Поэтому влившийся в ряды «лесных братьев» обаятельный и серьезный Юрис Вилкс (Георгий Тараторкин) сразу завоевывает доверие Франциска – во-первых, враг всегда один, а во-вторых, собрат не может быть врагом. Только зритель знает, что Юрис – чекист, курляндский оборотень, инфицированный эмиссарами Тьмы. Так Ритенберга, привычно мыслящая в категориях балтийской ликантропии, показывает: если собственный гештальт определен однозначно, удвоение врага невозможно. Для русского партизана это означает только одно: в условиях, когда этнический гештальт так и не был найден, не смог развиться до универсального канона, враг может быть только абсолютным. Абсолютная вражда, война всех со всеми - вот формула новой герильи.


Такова моя 10-ка лучших фильмов о партизанах, фильмов, которые мы будем с благодарностью вспоминать, когда последний партизанский обоз, озаряемый сполохами догорающего Стабфонда, уйдет в лесную глушь по раздолбанной колее 2-ой улицы Измайловского зверинца… А какие фильмы про партизан нравятся вам? Было бы интересно знать.