moskovitza (moskovitza) wrote,
moskovitza
moskovitza

Categories:

Моя 10-ка лучших еврокраймов - 1.



70-е годы прошлого века стали временем расцвета жанра «еврокрайм» - жестоких, кровавых, динамичных историй о противостоянии мафии и полиции. Европейские кинематографисты от имени попавших в жернова этого противостояния простых граждан задавались вопросом: где заканчивается власть как баланс сил и начинается перманентное насилие, и кто вправе быть его носителем. Наиболее радикальные ответы были даны мастерами кино из восточных квази-государственных образований, изначально лишенных нейтрального – не обслуживающего интересы асабий – аппарата насилия. К сожалению, эти маленькие шедевры остаются в тени работ признанных мастеров италокрайма. Вот почему я решила составить свою 10-ку еврокраймов.


1.            Случайный адрес.




Пыльный летний Севастополь лениво делят между собой две группировки – Бригада во главе с Батей (Петр Глебов, полюбившийся зрителю в героическом фэнтези «Тихий Дон») и банда Волосатиков, контролируемая бывшим спортсменом-борцухой по кличке Чемпион (легендарный довженковский монстр Константин Степанков, одновременно снимавшийся в ремейке мейеровских «Мотопсихов»). Два школьных приятеля оказались по разные стороны в этом вялотекущем соперничестве: сирота Славка по прозвищу Молчун прибился к Бате, приверженцу старых «семейных» мафиозных традиций; мажора Женьку заманила к Волосатикам коварная соблазнительница Лялька, фаворитка Чемпиона, извращенная садистка и лучшая исполнительница стриптиза в Ушаковой балке (ослепительная Елена Аминова). И тут подполковник ГУВД Тимаков (Всеволод Сафонов), «грязный Павел Николаевич», не признающий никаких правил в борьбе за выполнение квартального плана мероприятий по предотвращению правонарушений, решает активизировать конфликт и столкнуть две банды в войне на уничтожение...



«Случайный адрес» - образец раннего еврокрайма, все еще заимствующего стилистику нуара (черно-белая картинка опытного оператора Александра Пищикова), но решительно прощающегося с традицией полицейского киноромана («Настоящий комиссар Мегре», - высмеивает Тимаков своего подручного, тщедушного стажера, представляющего себя героем полара) и переносящего  акцент на бандитское ультранасилие и ментовской беспредел. Фильм вышел на экраны в августе 1973 года, урожайного на шедевры еврокрайма,  но не затерялся в плотном конкурентном потоке – почти 20 миллионов кинозрителей в премьерном сезоне предпочли картину режиссера Игоря Ветрова «Разборкам в Милане» Умберто Ленци, «Револьверу» Серджо Соллимы и эталонному полициотеско Энцо Дж. Кастеллари «Полиция закон исполняет».


2.            Возле этих окон.



В 1972 году, когда власти Сент-Луиса наконец-то решили снести панельный микрорайон «Пруитт-Айгоу», превратившийся в рассадник преступности и криминала, лимитчик Серега Охотников по кличке Гусар (неизменный исполнитель ролей «правильных парней» Николай Мерзликин) продолжал застраивать многоэтажным социальным жильем дальние окраины Москвы. Тропарево - бетонное гетто, куда милиция боится ступить – стало одним из главных действующих лиц дебютной картины режиссера Хасана Бакаева, всесоюзная премьера которой прошла 25 февраля 1974 года. Представители закона в кадре не появляются -не считая мента-ухажера, подвозящего ранним утром свою шмару-закройщицу к ателье на  улице 26 Бакинских комиссаров (впрочем, милицейский мотоцикл едва заметен в навязчиво расфокусированном оператором Николаем Немоляевым кадре). Порядок в этих краях устанавливает ультраправая парамилитарная группировка т.н. «дружинников», в которую входит Серега - Гусар: звук металлических набоек тяжелых ботинок этих славящихся своей жестокостью коротко стриженых парней, отлавливающих по дворам припозднившихся «хиппи», гулко разносится под сводами пустых торговых галерей.



В отличие от Сереги  его армейский дружок - киномеханик Михаил Анохин по кличке Агитатор (Евгений Жариков с пугающим вампирским оскалом)  – придерживается левацких взглядов. Стену двушки-распашонки, в которой он ютится с выжившей из ума матерью – школьной учительницей, украшает портрет известного террориста Че Гевары. Как последовательный маоист и участник «нового левого» движа Анохин ведет борьбу с пожилым агитатором Спицыным – типичным носителем бюрократической идеологии «старой левой». Политических анатагонистов Гусара и Агитатора объединяет только любовь к странной параноидальной музыке (легендарный композитор Георгий Фиртич), под которую они бешено клубятся на танцполе полуподвального кафе «Кафе» - и ненависть к тропаревскому подпольному цеховику Князеву по кличке Князь (импозантный Владимир Гусев), занимающемуся пошивом и реализацией замшевых пиджаков из неучтенных остатков. Именно Тропарево становится местом кровопролитного сражения Дружинников-ультрас и примкнувшего к ним Агитатора-маоиста с мафиозной бригадой, крышующей Подпольщика.



Бакаев – в соответствии с законами еврокрайма – вводит в повествование тему политического экстремизма, чтобы подчеркнуть аполитичность мафии, ее универсальную способность действовать в рамках любого уклада. Лазарь Карелин адаптировал для фильма свой роман «Микрорайон», написанный десятилетием раньше: если Князь образца 1962 года был пьяноватым кустарем-артельщиком, в одиночку «строившим» на продажу свои копеечные кепки и укрывавшимся от неотроцкистских хрущевских погромов в маленькой покосившейся будке на грязном пустыре, то спустя 10 лет – это респектабельный бизнесмен,  один из миллионов тружеников «рациональной» экономики (в которой «неучтенка» служила ходовой валютой рассчетов между партийными («капиталисты») и хозяйственными («предприниматели») структурами), встроенной в архаическую экономию символического обмена.


3.            Посылка для Светланы.



Настоящий еврокрайм всегда работает с городской спецификой, выстраивается вокруг нее. В совместной работе режиссеров Валентина Козачкова и Вадима Лысенко, вышедшей в прокат в июле 1974 года, Одесса - это, в первую очередь, морские ворота контрабанды, и вся жизнь неуютного промозглого зимнего города подчинена обслуживанию полулегального оборота товаров народного потребления, проникающих на территорию СССР в обход перманентных контрсанкций, наложенных советской властью на – по меткому выражению Николая Федорова – противные русскому человеку предметы наслаждения, созданные враждебной западной мануфактурой в угоду женской прихоти.




Клеенчатые плащи из мятого кожзама цвета спелой вишни, белые лаковые сапоги-чулки на платформе, батники со стильным принтом, вязаные пончо и кофты-«лапша» на шнуровке, синтетические мелированные парики, гигантские лисьи шапки – все это изобилие достается простой швее, жене моряка торгового флота Нине (эффектная Нина Магер) ценой невероятных усилий. Нина и ее подруга, продавщица универмага Светлана (дебютантка Людмила Дребнёва, одновременно снимавшаяся у Говорухина в «Контрабанде») – «бегунки», рядовые мафиозной низовки, приторговывающие контрабандным ширпотребом на воскресном «толчке» в Слободке и лишь изредка вырывающиеся на пляж санатория «Родина», чтобы выжрать дешевого вина и поколбаситься под песню Джо Долана «А ты неплохо выглядишь, женщина». Немногим выше рангом приставленный к торговкам смотрящим «посредник» Юра (красавец Александр Король), которого матерый «купец»-мафиози Кулагин (Владимир Татосов, ненадолго оторвавшийся от своего основного амплуа – исполнения роли короля большевистского гламура Якова Михайловича Свердлова) именует курьером («от одного взял, другому передал»).



Кулагин, глубоко законспирированный работник спецслужб, курирующий контрабандный бизнес, которого преследует непременный персонаж еврокрайма - независимый журналист ультра-левых взглядов, издатель скандальной стенгазеты «Боевой листок» Лешка (трагически рано ушедший Дима Сосновский), в какой то момент начинает вести свою игру, отбросив должностные инструкции. Его цель – прекратить унылое существование «инвалида быта ССР» и, используя наработанные за годы службы схемы, бежать за кордон, прихватив золото и бриллианты. Автор сценария «Посылки для Светланы» Олег Шмелев (он же генерал-лейтенант КГБ Олег Грибанов) вложил в эту историю всю свою боль: за десять лет до премьеры фильма на Запад перешел его непосредственный подчинённый Юрий Носенко, в результате чего Шмелев-Грибанов был снят с должности, исключён из КПСС и лишён звания «Почётный сотрудник госбезопасности».  А через пять лет после выхода картины, взяв из вещей лишь самое необходимое – мужа Алекса Борисова и сына Тенгиза Макацария, бежала в Калифорнию Нина Магер.


4.            Три дня в Москве.



«Музыкальная» «комедия» Алексея Коренева вышла в телевизионнный эфир 2 января 1975 года – всего через месяц после итальянской премьеры «Полицейской» режиссера Стено. Пока любители еврокрайма сравнивали красавицу Марианджелу Мелато с Натальей Варлей, а комика Альваро Витали - с Семеном Морозовым, предприимчивый продюсер Лючиано Мартино запустил в производство целую серию фильмов о приключениях женщины-полицейской (со своей подругой Эдвиж Фенек в главной роли) и ее слабоумного коллеги (все тот же Витали).



Разумеется, фетишизация женской полицейской униформы работает и в «Трех днях...» - сцена, в которой младший лейтенант Ольга Потапова в эффектном приталенном кителе, блестящих сапогах и фетровом кепи-«таблетке» с золотистым шнуром и кокардой-розеткой гарцует на роскошном жеребце перед потерявшим дар речи  рядовым Иваном Федотовым, однозначно задает тему доминирования и подчинения. Но если Джованна Аббастанци - героиня фильма Стено – использовала униформу как орудие самообъективации, причем лишь в начале своей карьеры, в качестве первого шага на пути самореализации, то Жанна Амикуччи (в исполнении Эдвиж Фенек), Потапова и Федотов, напротив, являют собой классические примеры объективации: сексуальной и - что убедительно раскрывает сценарий Альберта Иванова - социальной.



«Я первый день в Москве», - докладывает старшему по званию Федотов, садистски докапывающийся до уронившего на землю горелую спичку земляка-сибиряка Германа Коробкова (привычно смешной Станислав Садальский), а изображающая бабушку Федотова безумная старуха (Валентина Сперантова) говорит:  «Он милиционер начинающий, где ж ему денег взять. Вот как чин получит, тогда...». В народном сознании ментовское ремесло долгие годы отождествлялось с отхожим промыслом. Менты-отходники (лимита, приехавшая в столицу работать в милиции) в 70-е годы составляли 80 % личного состава ГУВД Мосгорисполкома (Ольгу Потапову отличает от Федотова, уже мыслящего себя частью этой лимиты, только московская прописка: она живет в том самом Тропаревском гетто, в доме 125 по Проспекту Вернадского, в соседнем подъезде с Ниной Лагутиной - героиней фильма «Возле этих окон»).



Федотов – низовой мент, еще не допущенный к «делам», пока что не ставший «добытчиком» для вышестоящего начальства, но, едва ступив в форме на московскую землю, он сразу начинает беспредельничать в отведенном ему низко-ценовом сегменте милицейского рынка - шмонать карманы прохожих под предлогом проверки документов. Но даже обиженному Коробкову в глубине души ясно: мент человеку не враг, а всего лишь дубинка в руках врага – потому он и утрачивает субъектность в глазах окружающих. «Скажу тебе по-честному, век бы тебя не видеть», - обращается к милиционеру Федотову, привычным жестом выдувающему бревна из штакета «беломорины», несчастный Коробков от лица всех благодарных зрителей, которых через пять лет вернет к разговору, начатому Стено в «Полицейской», Ив Буассе.


5.            Сержант милиции.



Минисериал маститого ленфильмовца Герберта Раппапорта снимался одновременно с «Тремя днями в Москве» (телевизионная премьера - 13 августа 1975 года). Практически дословное совпадение двух сцен демонстративного милицейского произвола, никак не связанного с т.н. «охраной общественного порядка» (в картине Коренева милиционер Федотов прессует Коробкова за брошенную мимо урны спичку; главный герой фильма Раппапорта – сержант линейного отдела ленинградской транспортной милиции Захаров (аккуратный Алексей Минин) угрожает студенту ЛГУ Ленчику (Сергей Межов) 15-ю сутками административного ареста за брошенный мимо урны окурок) могло бы показаться случайным, если бы не было отражением нового витка противостояния властей и податного люда, начавшегося после печально известного постановления Совета министров СССР «О мерах по усилению борьбы с преступностью», в котором главными преступниками были назначены пьяницы и мелкие хулиганы. Первые зрители «Сержанта милиции», конечно же, хорошо помнили недавние события в Днепродзержинске, где 25 июня 1972 года два сержанта милиции заживо сожгли в «воронке» трех случайно заметенных уличным патрулем алкашей. Начавшийся в городе ментовской погром быстро захлебнулся, но оживил в памяти миллионов давнишние призывы Ленина и его соратников «делать ненужной ту полицию, которая под видом охранительницы общественной тишины и спокойствия насильничает над беднотой».



«Серость», - шипит в спину мента студент филфака Ленчик. У него и его сокурсников, уже успевших наиграться в революционную молодежь, но еще сохраняющих ACABовские установки, нет под рукой настойчиво рекомендованных Лениным «кислот для обливания полицейских»; их единственное оружие – презрение и игнор. «С милицией я знакомлюсь только тогда, когда меня задерживают», - отшивает Ленчик сержанта Захарова – своего соперника в борьбе за руку и сердце юной прелестницы Наташи (отчаянно пытающаяся быть прелестной телеведущая Татьяна Веденеева). «А Наташа у нас под конвоем, Наташа задержана на 15 суток», - смеются в спину идущей под руку с сержантом Наташе ее однокурсницы. Не отстает от молодежи и Наташина мама: «Представь себе, меня спросят: «Ну, как Наташа?», а я отвечу: «Ушла гулять с милиционером»,  – ёрничает под  одобрительное ржание гостей старая ленинградская акабовка, еще помнящая первый бой, который дали ментам болельщики «Зенита» в далеком 1957 году. Раппапорт, не случайно перенесший (в соавторстве с блестящим сценаристом Феликсом Миронером) действие популярной повести Ивана Лазутина из Москвы 50-х в Ленинград 70-х, прямо цитирует здесь антиментовские шутки из ситуационистского манифеста «Улица полна неожиданностей», снятого на «Ленфильме» по горячим следам тех событий.



В этой истории о столкновении интересов населения и милиции - сомнительного института, призванного оберегать исключительно покой самоназначенной власти, - как-то затерялась, стала ненужной «бандитская» сюжетная линия. Петухов, в книге Лазутина бывший «чуть ли не патриархом банды “Черная кошка”», превратился в мелкого трусоватого жулика, а его безжалостные головорезы – в бездельников, коротающих  время в знаменитом пивном баре «Прибой» под меланхоличный лаунж, льющийся из польского джукбокса «Меломан» (создатели картины, заметая следы, перенесли вход в свое любимое питейное заведение с улицы Салтыкова-Щедрина на Кировский проспект). Олег Янковский (бандит по кличке Князь, от книжного образа которого остался только заботливо воспроизведенный гримерами шрам на правой щеке (еврокрайм Фернандо ди Лео «Мистер Скарфейс» выйдет на экраны через полтора года после «Сержанта...»)) откровенно скучает в привычном амплуа симпатичного «лишнего человека» в обществе обаятельной мошенницы Лёли (шикарная Светлана Меньшикова), чтобы в самом конце фильма, после традиционной автомобильной и мотоциклетной погони, проникновенно сказать менту Захарову и его сослуживцам: «Ненавижу вас, гады».

 
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author