moskovitza (moskovitza) wrote,
moskovitza
moskovitza

Categories:

Моя 10-ка лучших еврокраймов - 2.



6.            Город принял.



Полицейских из еврокрайма – ходульных и одномерных – часто сравнивают с героями комиксов; при этом графические романы-полициотеско в 70-е годы можно было пересчитать по пальцам, и даже самые известные из них – такие как «Комиссар Спада» Джанлуиджи Гонано и Джанни де Люка, печатавшийся в католическом еженедельнике «Иль Джорналино» с 1970 по 1982 год, - не удостоились экранизации. Тем примечательнее успех крутого милицейского комикса братьев Вайнеров и Геннадия Новожилова, по которому - сразу же после его публикации в первых номерах журнала «Смена» за 1978 год – на «Мосфильме» был запущен полнометражный фильм.



В своей первой самостоятельной работе (премьера – в августе 1980 года) режиссер Вячеслав Максаков, очевидно, ориентировался на вышедший двумя годами раньше италокрайм Руджеро Деодато «Живи как коп, умри как мужчина», в котором неразлучная сладкая парочка полицейских из отдела специального назначения расправлялась с преступниками, деля на двоих один мотоцикл и одну спальню. В кинокомиксе Вайнеров-Максакова брутальный инспектор Тихонов (Михаил “Дeadмэн” Чигарёв), фрустрированный размолвкой со своим партнером, следователем Скуратовым (Александр Пороховщиков), в течение одного дня дежурства по городу вымещает зло на десятках преступников, в одиночку – при минимальной технической поддержке следственно-оперативной группы - задерживаемых им в автомобильных погонях (под стильный крайм-фанк от музыкального редактора «Мосфильма» Владимира Комарова), на крышах московских трущоб, в эффектных индустриальных локациях и живописной заброшке при помощи болевых приемов и беспорядочной стрельбы.



«Я боюсь», - признается героиня Валентины Воилковой, преследуемая сексуальным маньяком. Москва 1977-78 годов – город, который «принял» инспектор Тихонов, - это Город страха, город, который сострясают смертоносные взрывы в метро и продуктовых магазинах, город, в котором террорист захватывает заложников в офисе авиакомпании, город, по которому бродят маньяки, насилующие и убивающие грудных младенцев, несовершеннолетних девочек, девушек, пьющих женщин и даже секретарей-машинисток ЦК КПСС, город, в котором пахнет сумасшедшими деньгами, тратить которые приехали сюда участники «ограбления века», вынесшие миллион рублей из Госбанка Еревана. Инспектор Тихонов мечется по этому городу как подорванный, дуется на своего изменившего «общему делу» дружка, все меньше понимает, кто он и что делает, но не видит для себя никакого выхода (на вопрос Скуратова «Скажи, а если бы тебе зарплату не платили?» он отвечает загадочным: «Я бы за харчи работал»). Странная, психоделическая концовка фильма, в которой Тихонов предстает перед смертельно раненым Скуратовым в образе Козла, снова отсылает к картине Деодато (два копа на одном мотоцикле – это, несомненно, тамплиеры любви, поклоняющиеся Бафомету), в самом названии которой (Uomini si nasce poliziotti si muore), разделяющем понятия «мент» и «человек», зашифрована русская версия ACABа – ВМК.


7.            Незаконченный ужин.



К концу 70-х годов прошлого века еврокрайм стал утрачивать популярность; зрителям в равной степени надоели как простенькие истории про недалеких деревенских участковых и городскую ментовскую лимиту, так и банальные псевдооткровения о сращивании мафии и власти. Наиболее предприимчивые кинематографисты, не дожидаясь вырождения полициотеско в самопародию, принялись лепить «иронические» краймы по модели, впервые предложенной пионером жанра Стено еще в 1973 году в картине «По прозвищу Громила» со знаменитым Бадом Спенсером в роли колоритного инспектора Риццо. Самые популярные двойники Спенсера появились практически одновременно в Венгрии и Латвии: рижская премьера фильма плодовитого мастера Яниса Стрейча «Незаконченный ужин» со спенсероподобным Улдисом Ваздиксом в роли инспектора Пера Монссона прошла в январе 1980 года, а фильм режиссера Дьюлы Месароша «Языческая мадонна» с Иштваном Буйтором  в роли инспектора Тибора Этвоша по прозвищу Капелька вышел на экраны кинотеатров  ВНР 28 мая 1981 года (к этому времени телеверсия «Ужина» уже добралась до всесоюзного эфира).



Венгерскому клону Громилы было проще: Буйтор был лично знаком со Спенсером и дублировал его во всех четырех фильмах об инспекторе Риццо, с успехом шедших в венгерском прокате (будапештская премьера последнего из них – «Громила в Египте» - совпала по времени с выходом «Языческой мадонны», подарив избалованным зрителям возможность для сравнения). Тем удивительнее результат, продемонстрированный Ваздиксом: действуя наощупь и не рассчитывая на подготовленную аудиторию, он создал убедительный образ тяжеловесного, невозмутимого, ироничного, разочарованного жизнью и службой полицейского в расстегнутой на груди и лопающейся на пивном животе пропотевшей рубашке, одной рукой мнущего с трудом раздобытую бутафорским цехом Рижской киностудии банку из-под «Левенбрау», а другой - ломающего «нечестному» бизнесмену, проходящему по делу в качестве свидетеля, челюсть с одного увесистого удара. Но режиссер Стрейч не дает Ваздиксу особо развернуться: «шоу крадет» блистательная Аквелина Ливмане, чья героиня - инспектор полициии нравов Оса Турелль – не признает полицейской рутины и добывает улики в борьбе без правил. Сцена жестокого кэтфайта, в котором Туррель заламывает элитную девушку по вызову Хелену Ханссон (яркая Анита Грубе), может соперничать с лучшими женскими драками Болливуда и не имеет аналогов в еврокрайме (пожалуй, единственный жанровый образчик – потасовка героинь Мализы Лонго и Мэргит Ньютон в фильме Роберто Джирометти «Мафия – закон, который не прощает», вышедшем в прокат годом позже «Ужина»). Так же хороша Туррель и в смешанных единоборствах со своим спарринг-партнером комиссаром Беком (красавец Ромуалдс Анцанс).



Ироническое остранение создателей фильма от жанрового канона позволяет им игнорировать привычную лефтистскую трескотню Пера Валё и  Май Шёвалль, роман которых «Полиция, полиция, картофельное пюре!» лег в основу сценария Алвиса Лапиньша. О «стойких антибуржуазных взглядах» Пера Монссона зритель узнает из одной фразы закадрового комментария, а пафосный призыв к социальной справедливости сводится к незамысловатой сентенции: если ты неудачник и винишь в своих бедах богатых, берись за оружие. Для удобства зрителей история спившегося мусорщика Бертиля Свенссона (Эдгарс Лиепиньш), по неведомой причине убежденного в том, что его мечту стать художником убил промышленник Пальмгрен, и решившего в одиночку бороться с программой реновации, затронувшей его земельный самозахват (в фильме это тихий уголок Майори на берегу Лиелупе), скомкана в несколько последних минут экраннного времени.


8.            Игра без козырей.



В этом зашкаливающе жестоком и динамичном еврокрайме, изобретательно поставленном режиссером Альгимантасом Кундялисом по собственному сценарию в 1981 году на Литовской киностудии, нашлось место всем классическим персонажам жанрового канона: тут есть и старый уважаемый мафиози, не спешащий делиться сферой влияния с молодым амбициозным бандитом, и рэкетиры, специализирующиеся на крышевании подпольных казино, но не брезгующие и традиционным разбоем, и роскошные содержанки - наводчицы мафии, и отстраненный от ведения дела честный полицейский, взявший правосудие в свои руки. И, конечно же, город – на этот раз Вильнюс, бесконечными проходными дворами которого пробирается к пивному бару «Жямайчю алине» на Музейной улице попавший в сети мафии Рокас Блажис (колоритный Арнис Лицитис). Рокасу, решившему «соскочить» после отсидки, но не погасившему долг перед синдикатом, нужна встреча с самим Маэстро – но в напряженном графике «красивой жизни» главаря банды нет свободной минуты: он бороздит воды Каунасского водохранилища на своей роскошной яхте, элегантно ведет в танце партнершу и защищает ее честь отточенными приемами карате в дорогом ресторане, демонстрирует изысканные манеры в светском салоне...



Томас "Маэстро" Визбарас (последняя роль Юрия Каморного; фильм вышел во всесоюзный телеэфир 30 сентября 1983 года - почти через два года после расстрела популярного актера ленинградскими ментами), бывший спортсмен, преподаватель ДЮСШ еще не знает, что на пути его встанет сорвавшийся с цепи должностных инструкций капитан милиции Людас Григонис (убедительный Борис Борисов), волею обстоятельств превратившийся в вигиланта, вписавшегося за Рокаса -сына покойного брата своей новоиспеченной тещи. Романтический бандит Маэстро продолжает руководствоваться остатками советского общего права («понятиями»), поэтому предлагает капитану Григонису сыграть в «игру без козырей»; но мент-беспредельщик, чье слово ничего не стоит, начинает свою игру - «игру без правил». Наивный Маэстро, которого в детстве предали приемные родители, отчаянно нуждается в доверии и каждый раз жестоко обманывается. Поддавшись чарам коварной соблазнительницы Сабины (блистательная Вайва Вида Майнелите не случайно выбрана на эту роль: для зрителя она прежде всего Чертова невеста из кино-оперы Жебрюнаса и Ганелина, главной темой которой является именно договор с дьяволом) - подручной старого мафиози Альбертаса (Антанас Габренас), уверенно ведущей свою двойную игру, Маэстро загоняет себя в последнюю ловушку. Режиссер Кундялис встраивает типичную для полициотеско мизогинию в более знакомую советскому зрителю универсальную конструкцию: «нет веры мусорам и бабам».


9.            Инспектор Лосев.



Первый фильм из задуманной амбициозным режиссером-довженковцем Олегом Гойдой социально-криминальной трилогии по романам Аркадия Адамова, показанный по телевидению в ноябре 1983 года, по праву претендует на лавры самого мрачного еврокрайма. Гойда, взявший за образец знаменитую трилогию ди Лео, предложил свою визуализацию популярного тезиса «Мафия бессмертна» на фоне проникнутого атмосферой безысходности, политической апатии, глубинного невроза и дезориентированности общества брежневской эпохи. Книги Адамова о трикотажной мафии «Злым ветром» и «Квадрат сложности» пришли к читателю в 1972-73 годах (рукописи буквально рвали друг у друга из рук журналы «Советская милиция», «Аврора» и «Юность»). Именно в это время ГУБХСС проводило операцию «Мафия», в результате которой в азербайджанском городке Казах был внезапно обнаружен не подпольный цех, а действовавший у всех на глазах гигантский «подпольный» комбинат, «незаконно» снабжавший население СССР полным ассортиментом дефицитной трикотажной продукции отличного качества. В начале 80-х, когда Адамов перерабатывал свой роман в сценарий, в «теневую» экономику так или иначе было вовлечено все население СССР, поэтому  в «черном» еврокрайме Гойды нет ходульных положительных персонажей. И обэхээсовец  Эдик Албанян (Рубен Симонов), с пеной у рта доказывающий, что торговля с наценкой кофточками дефицитной васильковой расцветки, а не привычного оттенка застиранных матросских кальсон– «это не только экономическая диверсия, это политический и нравственный удар по государственной системе торговли, подрыв доверия к ней!» («За это надо карать беспощадно!» - орет безумец с промытыми левацкими идеями мозгами), и зловещий мафиози Зурих (Александр Лазарев- старший), поднявшийся на торговле этими самыми кофточками и уверяющий доверчивых собеседников, что он использует «уязвимые слабые точки и звенья советской системы управления и производства», при всем их внешнем антагонизме работают на одну задачу: сохранить автаркию гибридной квази-экономики на том уровне, который позволит и дальше поддерживать товарный дефицит, вытесняющий продукцию народного потребления в сферу символического обмена.



Подлинными бенефициарами такой системы являются, как дает понять Гойда, не выживший из ума низовой работник спецслужб и не загнанный в угол, дрожащий от страха мафиози, а оставшиеся за кадром высшие государственные чины, одной рукой подписывающие рапорты о росте ВВП (свой вклад в который внесли и трикотажная фабрика, выпустившая из-за дефицита красителей заведомо нереализуемые кофточки, и завод, отправивший этот неликвид во вторичную переработку), а другой осуществляющие административный контроль за распределением ресурсов, конечной целью которого является вывод неучтенки в «тень» с последующей реализацией и валютной конвертацией прибыли. Может быть, только главный герой - циничный, беспринципный и равнодушный к содержанию споров своих коллег и подследственных старший лейтенант Виталий Лосев (отличная работа Юрия Шлыкова) чувствует себя в этой ситуации как рыба в воде. Инспектор МУРа Лосев, чем-то напоминающий героя  Ивана Рассимова - полицейского инспектора Клиффа, любит играть по-грязному, охотно работает под прикрытием, изображая полукриминального плейбоя из столичного джет-сета, при каждом удобном случае пускает в ход кулаки и палит из табельной волыны, щеголяет в импортной кожаной курточке, приобретенной за бесценок в закрытой секции универмага, торгующей ментовским конфискатом, не задумываясь, предъявляет милицейскую корочку или использует блат, чтобы раздобыть «дефицит», с видимым удовольствием спускает командировочныев дорогом кабаке в компании элегантной фарцовщицы Элеоноры Михайловны (элегантная Нина Шацкая) и азартно затаскивает в кровать фигурантку дела, хищную «девушку мафии» мадемуазель Галю (непременная участница еврокраймов рубежа 70-80-х годов Лариса Удовиченко старается соответствовать восклицанию книжного Лосева: «Секс прямо-таки прет из нее! Ничего не скажешь, соблазнительная бабенка»), не забывая оценивать своих пассий ревнивым взглядом советского товарного фетишиста, привыкшего строго спрашивать «за шмот».


10.          Грядущему веку.



Советские мастера еврокрайма давно и успешно осваивали телевизионный формат; их итальянские коллеги были вынуждены перебраться на телевидение в начале 80-х годов из-за системного кризиса кинопроизводства. Первые сезоны сериалов «Спрут» и «Грядущему веку» пришли к зрителю с разницей в один год, и если Дамиано Дамиани использовал телеэфир для прощания с уходившими в прошлое итальянскими «свинцовыми семидесятыми» (Anni di piombo), то Искандер Хамраев рискнул заглянуть в ближайшее будущее, чтобы увидеть там все те же «свинцовые мерзости дикой русской жизни», о которых Максим Горький, первый руководитель Союза писателей СССР, предпочитал вещать из благословенной Италии. Легший в основу сериала Хамраева роман Георгия Мокеевича Маркова, одного из последних председателей советской писательской кормушки, написанный Эдуардом Шимом еще в конце 70-х годов, фактически не был замечен: за время между публикацией в журнале «Знамя» первой (1981-82) и второй (1986) книг старая «днепропетровская» давла, оттрубившая отпущенные ей тенгрианским календарем тридцать лет, уступила место «смотрящего» за криптоколонией новому «оффшорному» пулу асабий. Озадаченный телезритель не успевал следить за сменявшими друг друга картонными дурилками Андроповым, Черненко и Горбачевым: единственной константой в этом представлении опытных наперсточников был «невидимый президент СССР» Василий Васильевич Кузнецов, выскакивавший на экране с частотой 25-ого кадра. Чтобы перехватить зрительское внимание, Хамраев, запустившийся с первыми пятью сериями на «Ленфильме» в 1984 году (премьера – в мае 1985 года), выбил съемочной группе продолжительную командировку в Италию и пригласил суперпопулярного после «Долгой дороги в дюнах» Юозаса Киселюса сыграть главную роль - советского внешторговца Антона Соболева, ставшего неожиданно для себя непримиримым борцом с итальянской организованной преступностью.



«Тут какая-то загадка, - рассуждает вслух независимый венецианский журналист Рино Феличе по прозвищу «Навозная муха» (знаменитый Донатас Банионис), ведущий собственное расследование преступлений северной мафии, - Этот Соболев ведь мелкая сошка, простой чиновник по закупкам оборудования. Почему же именно его пригласил на званый ужин граф Чиано – миллионер-аристократ, известный своими столкновениями с мафией?». Несчастному журналисту, с которым скоро жестоко расправится Мала дел Брента, трудно понять, что заставляет русского чиновника, оставившего в глухом сибирском селе молодую жену (Елена Проклова), полтора года мотаться по всему миру («Дважды побывал в США, дважды в Англии, три раза в Италии и Франции, два раза в ФРГ и еще в Греции, Испании, Португалии, Дании, Швеции, Норвегии, - докладывает Соболев своему куратору в ЦК КПСС и, спохватившись, добавляет: - Да, и еще в Швейцарии.») без видимой цели и под сомнительным предлогом. Дело в том, что Соболев – высокопоставленный чин советской партийной разведки, основная задача которого – установить регулярные контакты с влиятельными фигурами Запада,способными поддержать овладевшую верхушкой КПСС сверхидею «конвергенции» СССР со странами Общего рынка. Не случайно большую часть своей зарубежной миссии герой Киселюса проводит в Италии, ставшей главным посредником в продвижении этой концепции на Западе, и не случайно он делит свое время между Римом и промышленным Севером. Незадого до приезда Соболева основной канал связи кремлевской номенклатуры (представленной бонзами из ОВЦС РПЦ) с правящей ХДП – оказался обезглавлен: прямо на приеме по случаю интронизации папы римского Иоанна Павла I скончался функционер ОВСЦ митрополит Никодим, вхожий в гомосексуальное лобби Ватикана (через три недели за ним скоропостижно отправился и сам папа). Соболеву приходится разрабатывать второй канал, действуя через промышленных магнатов Севера, таких как граф Чиано (Отар Коберидзе) или Аурелио Печчеи, член административного совета гигантского концерна ФИАТ, спонсор Итальянской коммунистической партии и главный идеолог Римского клуба, разработавшего идею «конвергенции», в которой СССР была отведена роль страны-трубопровода - сырьевого придатка Европы. Об этих планах Соболев хорошо информирован – на вопрос своего безумного старика-отца: « Нет, ты мне скажи, мы догоним Америку?» он отвечает: «Должны догнать, мы нефти добываем больше».

Вигилант Соболев ввязывается в опасную игру на стороне сиятельного графа и его прелестной дочери Элеоноры (еще одна участница литовского десанта - Гражина Байкштите), чтобы обеспечить цековскому начальству, заранее озаботившемуся выводом своих капиталов из СССР и их вложением в европейские ценные бумаги,  почетное место младших партнеров европейской элиты. Но для инициатического европейского общества Соболев и его партийные бонзы были и остаются всего лишь инструментом управления криптоколонией - местной администрацией, «красной мафией», которая никогда не будет допущена за один стол с хозяевами из метрополии.

Такова моя 10-ка лучших еврокраймов. А какие полициотески и нео-полары нравятся вам? Было бы интересно знать.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →