moskovitza (moskovitza) wrote,
moskovitza
moskovitza

Categories:

Twilight in the Underworld: с «Ночи Председателя» до «Юркиных рассветов» - 3.



Предыдущий выпуск здесь

Masquerade and Sabbat

По Пырьеву, невидимые рептилоиды удерживают власть над Миром тьмы при помощи своих ставленников - гибридных вампиров, занимающих ответственные посты партийных секретарей. При этом полноценными игровыми персонажами Мира тьмы являются представители лишь трех нижних степеней ("основания") вампирской партийной пирамиды, т.н. "голубого масонства" (название, несомненно отсылающее к голубой рептилоидной крови). Это колохозный парторг (секретарь первичной парторганизации, ученик), секретарь райкома (подмастерье) и секретарь обкома (мастер), причем эпизодические (за редчайшими исключениями) экранные появления последнего призваны подчеркнуть его промежуточный статус и связь с партийными небожителями высших степеней - рептилоидной Неписью (NPC), т.е. неигровыми персонажами, управляемыми невидимыми верховными правителями-годмодерами. Так, в «Последнем эшелоне» секретарь обкома Каштанов в буквальном смысле спускается с неба (на самолете) на митинг целинных переселенцев, чтобы сказать полторы ничего не значащих фразы («Наша политика состоит сейчас в том, чтобы навечно заселить целину. Навечно.») и столь же стремительно исчезнуть.



Глубокая законспирированность аппаратной деятельности высшей партийной номенклатуры - Камарильи и ее боевого крыла - Дилеров Смерти, известных как Чекисты или Тьмаки, рассказы о кровавых подвигах которых полностью отнесены в прошлое - в "кулацкие" эпизоды исторической линейки "Хроники тьмы", дополняемая на визуальном плане картинами неустроенности, запустения и бездорожья, которые Юз Алешковский, автор сценария дампирского сериала «Вот моя деревня» (еще одна отсылка к творчеству крестьянского поэта Ивана Сурикова) определил как «глобальную Маскировку наружного пространства СССР» , создает  уникальную мистическую игровую атмосферу  Мира тьмы.




Тотальной Маскировке подлинных намерений партийно-рептилоидной верхушки во вселенной колхозной тьмы противопоставлена Шабашка. Разрозненные летучие отряды живущих «на вольных хлебах» (sic!) шабашников (родившиеся в субботу - sâbotnik, sâbotnichav и sabbatianoí - по народным поверьям обладают способностью распознавать вампиров) устанавливают по всей стране – от Сталинграда до Омска – типовые фонтаны скульптора Ромуальда Иодко, на которых пионеры (члены курируемой вампирской Камарильей детской парамилитарной организации) отдают почести своему властелину Крокодилу под присмотром плотного кольца оцепления из Лягушек.  Шабашниками - бывшими крепостными, ушедшими в отход (самовольно или завербовавшись) и осевшими в рабочих посадах (квазигородских поселениях), избежав при этом нового закабаления насильственной пролетаризацией, движет странная сверх-идея: в герметичных пластических формах раскрыть окружающим правду о всевластии рептилоидов в Мире колхозной тьмы.




Именно такие бродячие проповедники - шабашники врываются в нечерноземный колхоз под видом стройотряда («Студенческий строительный отряд – тебе колхоз советский рад!») в "призрачной" картине Георгия (Егора) Щукина «Кот в мешке», чтобы построить «Фонтанарий» за счет неосвоенных фондов. «Передовое хозяйство и не знаете что такое Фонтанарий, - стыдит прозябающего в неведении Председателя глава шабашников, злостный алиментщик Панин (Олег Анофриев), - На центральной площади, с пионерами, со стягами, из горна фонтан бьет, цветы, и все за четыре тысячи!». Фонтанарий здесь - синоним имагинария, фундаментального лексикона советского коллективного воображаемого, в котором тайные властители - Крокодил и Лягушка - занимают место наравне с пионером с горном, девушкой с веслом и пограничником с собакой.



В "призрачном" фильме Олега Николаевского с примечательным названием «Встретимся у фонтана», снятом по сценарию легендарного Анатолия Эйрамджана (король эйрамджанра, несомненно, знал о Шабашке все и даже больше – ведь в 70-е годы уроженцы Армении составляли до 80 процентов от общего числа кочевавших по стране шабашников; одну из таких бригад, приехавшую в далекий сибирский колхоз и посеявшую там ужасную смуту, зрители увидели в картине Арнольда Агабабова «Там, за семью горами»), шабашник Сергей Долганов (Владимир Смирнов) в ответ на недоуменный вопрос директора степного совхоза: «А зачем мне фонтан?» отвечает: «Нужен вам фонтан, нужен! Вы только вспомните, что такое фонтан!» и при помощи мнемопрактик вызывает у директора воспоминания о послевоенном отдыхе в Кисловодске. Нужно ли говорить, что в видениях директору является знаменитый кисловодский фонтан «Лягушки»; впрочем, в бестиарии Курортного парка столицы туристического кластера Северного Кавказа помимо изваяний Лягушек есть и четырехметровая скульптура Крокодила, и, разумеется, статуя Вампира с перепончатыми крыльями и налитыми кровью глазами. Бригадир конкурирующей с Долгановым шабашки Остап Мартыныч (демонический Александр Мовчан) предлагает ушедшему в мир грез директору свою версию «Фонтанария», мало отличающуюся от базовой: «Давайте мы вам сделаем фонтан со скульптурной группой: например, сидит лягушка и у нее это – "фуить"!».

При всей их непримиримости по отношению к скрытой власти рептилоидов, шабашники не являются союзниками или единомышленниками колхозников. Крестьянский оборотень - Ликан - с его хтонической, неартикулируемой тягой к счастливым доаграрным временам - еще более скрытный, невидимый персонаж колхозной вселенной, чем партийная вампирская Непись. Пожалуй, единственным эпизодом Мира тьмы, в котором колхозник оборачивается к зрителю своим подлинным (но подлинным ли?!) лицом, можно считать фильм «Поздняя ягода», поставленный на «Мосфильме» Федором Филипповым, сумрачным певцом самых темных контринициатических практик, по мотивам повести Зота Тоболкина «Жил-был Кузьма». Его главная героиня, сибирячка Павла Брус (величественная красавица Валерия Заклунная) получила у односельчан прозвище "Росомаха" (Wolverine), прямо указывающее на ее ликантропию. Павла, не расстающаяся с двустволкой и ножом за голенищем сапога, строит жизнь по своим правилам: она открыто ходит на соболя в заповедной тайге вне охотничьего сезона, не обращая внимания на робкие увещевания Председателя колхоза. «Без промаха бьет - и на мясо, и на мех», - с восторженной завистью говорят о Росомахе колхозники, которые не могут и думать о такой внутренней свободе. Только старший сын Павлы, мечтающий перебраться в город, неожиданно проговаривается о своих потаенных желаниях: «Хочется чего-нибудь, чтобы кожа трещала». Филиппов буквально заставляет зрителя услышать треск выворачиваемой наизнанку кожи, скрип меняющих конфигурацию суставов и сухожилий, лязг клыков на внезапно обрастающей шерстью морде сына Росомахи...

Геймплей Мира тьмы.



Именно невидимость, неразличимость невооруженным взглядом основных антагонистов колхозного кино - партийных Вампиров и колхозных Ликанов - и составляет движок игровой вселенной Мира колхозной тьмы. Если довоенные колхозные фильмы представляли собой шутеры на выбывание - аналоги популярной настолки «Колхоз и единоличник», опубликованной в журнале «Мурзилка» в 1931 году, то Мир Dовженко погружает зрителей в адреналиновый стелс-квест, победителем в котором становится тот, кто быстрее настроит собственную Машину зрения на выявление "своей" ролевой системы и прокачку "своих" персонажей.Эта уникальная вариативность геймплея Мира тьмы и обеспечивает его высокую реиграбельность - возможность многократного прохождения одного эпизода за персонажей разных классов, дающая каждый раз новый игровой опыт. Впервые попав в странную мирдовженковскую вселенную, в которой брат главгера «Юркиных рассветов», знатный рисовод Иван Хмель со словами: «С зарей ухожу - с зарей возвращаюсь» наносит на лацкан пиджака вампирскую сигилу – орден Трудового Красного знамени – и перестает отражаться в зеркале, даже случайный, неподготовленный зритель вовлекается в предложенную игру в поисках ключей и потаенных деталей сеттинга, необходимых для создания персонажей и отыгрывания ролей.



Игровая механика Мира тьмы сведена разработчиками к минимуму. Лишь иногда создатели фильмов выбрасывают комбинации многогранных игральных костей - как в панковских «Песнях над облаками» Юрия Горковенко и Рафаэля Гаспарянца, где они больше напоминают пресловутые «камни с неба» («Горький наш хлеб председательский, - стонет бессменный председатель передового колхоза Захар Платонович в фильме Таймураза Золоева «Весна надежды», -  Камни пусть с неба падают, а план государственный выполни»), или прибегают к приемам интерактивного нарратива: в агро-дампирском «Экзамене на директора» на 57 минуте в кадр неожиданно входит режиссер фильма Александр Ефремов и обращается к актерам (и зрителям) со словами:  «Хорошо, стоп, стоп. Так, ну что, ребята? Какие у нас есть варианты? Я про то, что нам делать с главным героем. Я про то, что он будет делать в финале. Что нам снимать в финале? По сценарию он отклоняет предложение Сергей Сергеича, бросает все и уезжает. Но за два месяца, что мы снимали, столько в жизни произошло, что трудно поверить, что так может решиться конфликт».

Ньюфаг  часто принимает очередной эпизод Мира тьмы за визуальную новеллу с низкой степенью интерактивности и послушно сосредотачивается на линейном повествовании, залипая в неудобной для неподготовленного взгляда сизо-бурой текстуре пленок «Свема» и «Тасма». Внимательный игрок, благодаря гибкой системе раскачки и набору опыта ("насмотренности"), вовлекается в принятие решений и может прокачать практически каждого игрового персонажа - будь то Секретарь обкома или простой колхозник - в любом направлении.



Первый секретарь Высокогорского обкома КПСС Артем Герасимович  Артамонов (демонический Андрей Абрикосов в фильме Владимира Чеботарева «Секретарь обкома») никогда не спит, в три часа ночи обзванивает секретарей райкомов («Как с вывозкой удобрений? Чтоб к утру была сводка в обкоме!»), а всем видам досуга предпочитает волчью охоту. «Волчишек постреляем, полезное дело сделаем», - зазывает он своего собрата по клану -  секретаря обкома соседней Старгородской области Василия Денисова (постоянный участник Мира тьмы Владимир Самойлов). Нужна хорошая игровая практика и умение быстро ориентироваться в Лоре - совокупности информации о вселенной колхозной тьмы, чтобы с первых кадров распознать в высокопоставленном партийном вампире Артамонове тайного союзника вольных охотников и собирателей и прокачать его в заданном направлении.

Лиричный обкомовский вампир Денисов пытается  при помощи партийной магии -  набора заклинаний из последнего Решения Бюро ЦК КПСС - ускорить темпы посевной, сорванной из-за традиционной для т.н. «плановой экономики» тотальной Нехватки. Нехватка, le manque - ключевое понятие неполноты бытия Мира тьмы, противопоставляемой гармонической наполненности доаграрного мира. В колхозе всегда всего недостает: «Нехватка с картошкой, морковкой, свеколкой и прочей овощью», - оправдывается перед Денисовым юродивый механизатор Кукушкин за провал посевной; «Техники нам пока не хватает», - объясняет Денисову причины срыва уборочной Председатель колхоза Сухин. Впрочем, принцип manque распространяется на все сферы советской жизни: «Фломастеры и в Москве с Ленинградом не достать, их из Англии привозят», - демонстрирует Денисову удивительное заморское приспособление его свояченица, художница Юленька.

Монструозный Артамонов тем временем заявляет о намерении перевыполнить в три раза годовой план по сдаче колхозами области мяса и получает из рук партийных бонз в Георгиевском зале Кремля мощную сигилу Героя Социалистического Труда. Истинная цель Артамонова, заручившегося защитной силой сигилы, - под предлогом выполнения рекордного обещания в  кратчайшие сроки отправить весь скот в своей и соседних областях на жертвенный убой, чтобы одновременно ослабить внимание своих собратьев по вампирскому клану сильным истечением гавваха и  вынудить оголодавших колхозников вспомнить о своей подлинной доаграрной природе.



Артамонов - амфотерный персонаж вселенной колхозной тьмы, оборотень-партизан, малефактор в верхних эшелонах партийной Камарильи, но напрасно было бы искать объяснение его поступкам в книгах правил Мира тьмы. Из-за партийного режима Маскировки никаких рулбуков для отыгрывания секретарей райкомов и обкомов не выпускалось; единственный доступный рядовому пользователю Мира тьмы  положняк - это «Справочник секретаря первичной партийной организации», т.е. инструкция по прокачке секретаря колхозного парткома -  нижней ступени в вампирской масонской иерархии. Знаток лора, разумеется, должен обратиться к литературной основе фильма - роману Вячеслава Кочетова «Секретарь обкома», по праву считающемуся одним из корбуков Мира тьмы, и двум даркфикам, ставшим официальной частью канона - романам Елизара Мальцева «Войди в каждый дом» и Николая Шундика «В стране синеокой». Из них становится ясно, что под видом Артамонова в фильме выведен Первый секретарь Рязанского обкома КПСС Алексей Ларионов, в 1958-59 годах практически в одиночку организовавший в области геноцид колхозного молочного стада, быков-производителей и приплода, а также скота, выращенного колхозниками в своих подсобных хозяйствах. Амбициозные цели Ларионова (Артамонов у Кочетова, Иван Пробатов у Мальцева и Илларион Буянов у Шундика) были достигнуты (после массового забоя поголовье скота уменьшилось на 65%, сдаваемое государству мясо исчезло из продажи, а среди колхозников, у которых изъяли личный скот, началось брожение), но отважный партизан заплатил за них своей жизнью - 22 сентября 1960 года Ларионов застрелился.

Охотники и Браконьеры.

Для прошаренных пользователей игровой вселенной Мира тьмы Секретарь обкома Артамонов - Вампир-диссидент, перешедший на сторону добра, а Павла-Росомаха из «Поздней ягоды» - колхозный Ликан, отстаивающий свое право на свободную Охоту. Для случайных зрителей, индоктринированных рептилоидной идеологией, героиня Заклунной - обычный браконьер, "попутавший берега" из-за неустроенной личной жизни.

Очевидно, что конструкт "браконьер" (псовый обловщик, охотящийся "не по праву") – это рептилоидная подмена исконного значения понятия "охотник", используемая для подавления сопротивления репрессивным порядкам аграрной деспотии (нечто сродни полицейскому понятию "террорист"). Собственно, и само слово "охотник" призвано дискредитировать изначальное, доаграрное понятие ловли дичи, входившей наряду с собирательством и рыболовством в единый комплекс присваивающего хозяйства. Охотник убивает "в охотку", по фану, просто из-за имеющейся возможности безнаказанно убивать, ради пустой забавы, а не для пропитания. Охотник во вселенной колхозной тьмы - всегда представитель праздного класса (гражданский или военный чиновник) и т.н. "свободной или творческой профессии" – писатель, артист, врач, журналист. В «Погоне» Валерия Исакова и Радомира Василевского по сценарию  постоянного автора Мира тьмы Юрия Нагибина привилегированной охотой в госзаказнике пробавляются генерал и майор ВВС, в «Тайнах мудрого рыболова» Леонида Антонова престижной рыбалке предаются заслуженный актер (маститый Николай Крючков) и столичное светило медицины, а в мирдовженковской комедии «Ни пуха, ни пера» на охоту в компании непременных актеров и военных отправляются представители второго эшелона советской "элиты" - зубной техник и работник торговли. «Чудесный спорт охота!»– восклицает рассказчик (storytelling в картине Виктора Иванова ведется от лица видного литфункционера Остапа Вишни, чьи «Охотничьи улыбки» легли в основу сценария), лицемерно отсылая зрителя посреди колхозной нищеты к дворянской забаве (тургеневские «Записки охотника» переводятся как Sportman's Journal). В действительности новому советскому дворянству предстоит увлекательная охота на чернь - четырех комичных браконьеров, пробравшихся в заповедник в день начала охотничьего сезона, а загонщиками в этой забаве выступают т.н. "егеря".

Hunter: the Vigil

Егерь во вселенной колхозной тьмы - это немолодой охотник на браконьеров, вечно бдящий Хантер (Hunter: the Vigil ). Старые Хантеры, несмотря на необходимость прислуживать правящему классу, ощущают себя избранными, они всегда страдают (как неподкупный Петр Дьяконов (непременный участник Мира тьмы Виктор Авдюшко) из фильма Юрия Вышинского «Когда расходится туман», уволенный из заповедника из-за столкновения  с убившим лосиху на кураже высокопоставленным чиновником, но продолживший свою борьбу), всегда на ангсте, как старый лесник с кордона у Советской речки Павел Дмитриевич (колоритный Николай Сергеев) из дипломной работы Юрия Решетникова по сценарию Эфраима Севелы «Лунные ночи», выцарапавший на деревянном идоле из железнодорожных шпал, увенчанном серпом и молотом, свое зловещее мотто: «Шагайте без страха по мертвым телам - Не нужно ни гимнов, ни слез мертвецам!».
Особой одержимостью отличаются Хантеры из региональной линейки Мира тьмы "Сородичи Востока": егерь таджикского горного заповедника Малика Ганиева («Пятеро на тропе» Мукадаса Махмудова), казахские егеря Макен («Выбор» Эльдора Уразбаева), Кайсар («Серебряный рог Ала-Тау» Виктора Пусурманова) и Темирхан («Гепард возвращается» Ларисы Мухамедгалиевой), грузинский лесник Лука Чохели («Зеленый остров надежды» Омара Гвасалия), егерь из Бурятии Колчин («Крик тишины» Арья-Жан-Бато Дашиева). Экстремальная, принимающая причудливые формы принципиальность и неподкупность восточных егерей, прямо противоречащая особенностям их национального уклада, указывает на общую проблему стариков-Хантеров, делающую их ненадежными слугами рептилоидов в борьбе с браконьерами-оборотнями: они слишком "человеческие", слишком увязшие в своем ангсте, слишком зацикленные на своей личной трагедии, обиде, тайне из прошлого, а, значит, способные при определенных обстоятельствах солидаризоваться со своими противниками или даже стать ими.



Такой амфотерный егерь стал героем фильма «Наблюдатель», поставленного на студии «Таллинфильм» в 1987 году как оммаж филипповской «Поздней ягоде» и Валерии Заклунной. Проработав долгие годы лесничим в северном заповеднике вдали от распавшейся семьи, Александра (режиссер Арво Ихо не мог не взять на главную роль легенду Мира Dовженко красавицу Светлану Тормахову с ее фирменным звериным оскалом, впервые продемонстрированным в «Юркиных рассветах») неизбежно одичала и превратилась в оборотня-"браконьера". Она бьет направо и налево из своей двустволки, ставит капканы-самострелы на лосей, ловит рыбу промысловыми сетями и, как Павла Брус, идет навстречу своей трагической любви.

Балтийские вервольфы.



В этой пионерской работе эстонские мастера кино с их постоянным интересом к ликантропии впервые обратились к современному материалу. До «Наблюдателя» открытый рассказ о балтийских вервольфах был возможен только в фильмах исторической линейки "Хроники тьмы", действие которых разворачивалось в дореволюционный, "куркульский" период, «во времена волчьих законов» (именно так называется культовое фэнтези Олава Неуланда с  Региной Разумой в роли магической красавицы Лийзы Пезентак). Фильм Лейды Лайус «Оборотень» по одноименной пьесе Августа Кицберга с юной Эне Ряммельд в роли темноволосой волчицы Тийны, дочери колдуньи, так напугал комиссию Госкино, что в ограниченный прокат на территории РСФСР его решено было выпустить под "нейтральным" названием «Лесная легенда», а вышедшая спустя 10 лет картина Ильмара Таммура «Легенда о волчьей невесте» по повести Айно Каллас с блистательной Элле Кулль в роли Аало, заключившей договор оборотничества с Отцом-Волком, так и не добралась до российских экранов.



В четвертом выпуске Краткого путеводителя по Миру колхозной тьмы: Дампиры: Охотники на Браконьеров - Дампирские патрули - Красные дампиры : Охотники на Кулаков - Дампиры: Охотники  на  Волков - Дервольфы.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 56 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →