moskovitza (moskovitza) wrote,
moskovitza
moskovitza

Category:

Twilight in the Underworld: с «Ночи Председателя» до «Юркиных рассветов» - 9.



Предыдущий выпуск здесь


Кровавая Готика: Хроники тьмы

Мрачная, гнетущая готическая атмосфера достигает своего апогея в исторических "Хрониках тьмы", на две линейки которых - Куркульскую Готику, повествующую о восстаниях ликанов против царизма, и Кулацкую Готику, рассказывающую о "раскулачивании" и "коллективизации", приходится более одной пятой от общего количества игровых эпизодов Мира колхозной тьмы. Черная готика в "Хрониках тьмы" становится багровой, пламенеющей от льющейся непрерывным потоком крови, о чем свидетельствуют уже названия фильмов: «Кровавый рассвет», «Священная кровь», «Кровь людская – не водица», «Илзе: Кровью сердца», «Кровь и пот», «Кровавое поле», «Красная метель», «Красный чернозем», «Красная юрта», «Багряные берега».




Геймплей "Хроник тьмы".

Отличительной особенностью "Хроник тьмы" является динамичная адреналиновая боевая система. В исторических эпизодах Мира колхозной тьмы найдется вариативная и зрелищная боевка для самых требовательных любителей хардкорных ролевых экшенов - кроме классических шутеров и бит'ем'апов есть здесь и казацкий слэшер, и кулацкий сплэттер, и чекистский гор.




Попавший в водоворт войн и революций хуторянин Яков Македон (Генрих Осташевский в фильме Юрия Лысенко «Гроза над полями» по мотивам романа Анатолия Шияна «Гроза»), распропагандированный большевиком Артемом Черкашиным, врывается с отрядом красноармейцев в родную слободу и разрубает шашкой пополам свою бывшую возлюбленную, спевшуюся с куркулями красавицу Софью (непременная Дзидра Ритенберга). Обезумевший от запаха крови партийный вампир-доноид Макар Нагульнов (видный деятель Мира тьмы Евгений Матвеев в фильме Александра Иванова «Поднятая целина» - второй из трех экранизаций романа Михаила Шолохова) брызжет ядовитой слюной в лицо своему подельнику-живодеру Разметнову: «Да поставь ты мне их всех в один ряд, тысячи станови зараз - дедов, детишков, баб, да скажи мне, что надо их в распыл, для революции надо, я их из пулемета всех порешу!». Дилеры смерти, возглавляемые фанатичным тьмаком Айдосовым (Нурлыбай Есимгалиев в фильме Канымбека-Кано Касымбекова «Красная юрта» по сценарию Сатыбалды Нарымбетова и Смагула Елубаева), врываются в глухой казахский аул под видом агитбригады и изобретательно вырезают местных жителей, попытавшихся уйти за кордон с отступавшими байскими караванами.



Особо при прохождении эпизодов "Хроник тьмы" следует учитывать позицию Рассказчика, повествующего о происходящем в воображаемой игровой вселенной. Мастер игры не просто задает "правильную" атмосферу, как во вводном сете "от автора" к фильму маститого мирдовженковца Николая Макаренко «Дмитро Горицвит» - второй части кинотрилогии по мотивам романов Михаила Стельмаха о коллективизации на Украине («Мертвые кресты убили живое зерно, - монотонно нагнетает готическую тьму закадровый сторителлер, - Тяжелые тучи страшного мрака нависли над Новобуговкой. Набухали, разрастались, окутывая землю»), но обладает монопольным правом решать, что действительно случилось в игровом мире. Вот почему в эпизодах Куркульской Готики восстания ликанов всегда предстают результатом массового стихийного возмущения несчастных крестьян зверствами эксплуататоров (как в фильме Вилена Визильтера «Союзник пролетариата» о Марковской крестьянской республике или в «Рудобельской республике» Николая Калинина по сценарию Николая Фигуровского), а в Кулацкой Готике - следствием заговора кучки кулаков, недобитых белогвардейцев и дезертиров, сбивших с толку потенциальных сторонников колхозного строя (как в воспевающих разгром Тамбовской крестьянской республики Дилерами смерти фильмах Всеволода Воронина «Одиночество» по мотивам одноимённого романа "голубого дачника" Николая Вирты, Бориса Ниренбурга «Оперативная командировка» и Валериу Гажиу «По волчьему следу» (уже название ставит игрока на рельсы прохождения эпизода) по воспоминаниям о "лесном разбойнике" Котовском, оставленным его бравым адьютантом Алексеем Гарри-Бронштейном).

**

«Вслушайтесь в тревожный отголосок далекого 1924 года, - монотонно завывает Рассказчик в первых кадрах фильма Диамары Нижниковской «Эхо в пуще» по сценарию Анатолия Велюгина, - Сквозь плач январской метели и шум настороженной пущи вы услышите шаги первых белорусских коммунаров: бывшие батраки в панском фольварке начали жить коммуной…» Задача Сторителлера - заставить игроков выбрать и прокачать положительно маркированного героя фильма Андрея Прокопеню - председателя созданной тьмаками из ОГПУ в Подалинской пуще (серой зоне неразличимости на границе Белоруссии с Польшей) марионеточной крестьянской коммуны, подлинная цель которой - наглухо перекрыть пограничное "окно в Европу". Задача игрока, знающего, что коммуна - высшая форма рабства индивидуальной воли, - противодействовать годмодерскому беспределу Мастера игры, произвольно вносящего коррективы в игровой процесс.



Сторителлер делает все, чтобы вызвать у игрока симпатию к «лесным братьям» из Куркульской линейки "Хроник Тьмы" и ненависть и отвращение к их коллегам и единомышленникам  из Кулацкой линейки. Не случайно на роли «лесных братьев» из Кахетии Харебы Джибути и Гоги Кенкишвили, учинивших жестокую расправу над местными помещиками и нейтрализованных царистским карательным отрядом, режиссер фильма «Хареба и Гоги» Георгий Шенгелая пригласил всенародно любимых спортсменов-олимпиоников - велогонщика Омара Пхакадзе и борца Левана Тедиашвили. В фильме Эрикса Лациса «Оборотень Том» по роману Яниса Маулиньша «Следы» в ролях крестьянских братьев из Видземе Тома, Микелиса и Андриса, ушедших в леса, чтобы оттуда осуществлять набеги на владения жестокого дормуйжского помещика, блистают суперзвезды Гунар Цилинский, Улдис Ваздикс и Хелмутс Калныньш. Требуются уверенные навыки пауэрмодинга, чтобы прокачать до уровня «партизан—воинов свободы» отталкивающих лесных братьев из Кулацкой линейки, бросивших вызов новой итерации власти Тьмы, таких как лесовики из «Лестницы в небо» Раймондаса Вабаласа по одноименному роману Миколаса Слуцкиса, безуспешно пытающиеся вырвать Юргиса, сына старого хуторянина Индрюнаса, из объятий новоиспеченных большевистских радетелей за крестьянский люд, метсавеннады из фильма Олава Неуланда «Гнездо на ветру» по сценарию Григория Кановича и Исаака Фридберга, едва ли представляющие для крепкого хуторянина Юри Пийра большую опасность, чем банда коммунистов из райсовета во главе с Тийтом Пальясмаа, нагрянувшая на хутор для изъятия скота и «излишков» зерна, отряд Бергиса (Артурс Димитерс в фильме Мариса Рудзитиса и Бруно Саулитиса «Жаворонки прилетают первыми»), охраняющий хутора Курземе от набегов волостного парторга Микелсонса и его злобного подручного Эглитиса, или возглавляемые кулаком Качмалой (Константин Кульчицкий в фильме Григория Крикуна «Над Черемошем» по сценарию Михаила Стельмаха) защитники гуцульской земли от маньяков- коллективизаторов. Немного проще отыгрываются отважные герои-одиночки:  до конца жизни сохранивший ненависть к колхозному строю Вилькишюс (Бронюс Бабкаускас в фильме Марионаса Гедриса «Чужие»), мужественный подкулачник Рудис (Эдуардс Павулс в фильме Роланда Калныньша «Илзе» по роману Анны Броделе «Кровью сердца»), противостоящий фанатичному колхозному парторгу Рутиньшу, или Роберт Дегумс (Юрис Плявиньш в фильме Эрикса Лациса «Фронт в отчем доме» по мотивам романа Бруно Саулитиса «Дорога под ясенями»),  защищающий свой хутор от боевиков волостного парторга Антона Пайпалы.


Хроники тьмы: Куркульская Готика.

«Много мужественных борцов за свободу и социальную справедливость родила украинская земля, - бодрым голосом зачитывает сторителлер Куркульской линейки казенные строки партийной характеристики на очередного инсургента, поднявшего ликанов на борьбу против царизма, - Среди народных героев, имена которых хранит человеческая память, не забыт и Устим Кармелюк. Его яркая, полная драматизма, самоотверженности и отваги жизнь, отданная борьбе с крепостничеством, воспета в народных песнях и думах».



Начинающий игрок может поддаться на провокацию Мастера игры и попытаться пройти многосерийный шутер Григория Кохана «Кармелюк» по сценарию ветерана Корейской войны Александра Сацкого, не дожившего года до всесоюзной телевизионной премьеры, за защитника крестьян - «украинского Робин Гуда» (как называл Кармелюка пролетарский писатель Макс Горький). Опытный геймер, знающий, что Кармелюка может убить только серебряная "заказная" пуговица, легко прокачает «предводителя крестьянского движения на Подолье» до кровожадного и сверхъестественного вампира, упорно творящего беспредел в отношении несчастных крестьян и старательно игнорирующего их обидчиков - шляхту и помещиков.

Хорошее знание Лора помогает обойти расставленные Рассказчиком ловушки в других историях о «защитниках обездоленных крестьян» - гуцульском атамане Олексе Довбуше (герой одноименного фильма мирдовженковца Виктора Иванова, лидер карпатских опришков, заметно хромал на одну ногу после того, как брат Иван порубал его барткой) или атамане Кодр Тодоре Тобултоке из «Гайдуцкой баллады» Михаила Калика, Бориса Рыцарева и Ольги Улицкой, как и в многочисленных эпизодах закавказской региональной линейки "Хроник тьмы", посвященных «радетелям за крестьянское счастье». Прошаренный игрок, выбравший для прохождения фильм Карамана Мгеладзе «Перед рассветом» по пьесе Поликарпа Какабадзе, знает, что Алекси Гегечкори - одному из прототипов главного героя - «лесного брата» Парнаоза Морчадзе (Гурам Пирцхалава), вожака пробольшевистского крестьянского восстания 1918 года в горах Лечхуми, жестокого подавленного Народной гвардией,  ампутировали ногу во время военных действий в Терской области. Свободное ориентирование в ролевой системе Мира тьмы позволяет игроку прокачивать таких персонажей закавказской линейки, как гачаг Наби (Гасан-ага Турабов в поставленном им совместно с Абдулой Махмудовым фильме «Кровавое поле» по пьесе народного поэта Азербайджана Сулеймана Рустама), возглавивший в конце XIX века вооруженное восстание крестьян Зангезурского уезда, Гатыр Мамед (Шахмар Алекперов в боевике Расима Оджагова «Мститель из Гянджабасара» по сценарию знаменитого дуэта кинематографических тьмаков -  Михаила Маклярского и Кирилла Рапопорта), возглавивший в 1919-1920-х годах инспирированное большевиками крестьянское движение в Гяндже, или герои хачапури-вестернов - мелкий землевладелец Джото Алания (Гурам Пирцхалава в фильме Гено Ходжавы «Колхидская баллада»), фактически сделавший крестьян деревни Кобискари заложниками своей мести старому князю, отказавшемуся выдать за него красавицу-дочь Медею, загадочный разбойник-трансвестит Мате (Лейла Абашидзе в фильме Резо Чхеидзе «Майя из Цхнети» по пьесе Валерьяна Канделаки), вставший во главе крестьянского восстания, и мстительный Маци Хвития (Алек Габечава в фильме Георгия Шенгелая «Он убивать не хотел» по мотивам романа Антона Пурцеладзе), объясняющий неприкрытый разбой интересами борьбы против княжеского произвола в отношении грузинских крестьян.




«На дорогах юга России я видел жаркое небо, растрескавшуюся землю и  людей, бегущих от голода, - бормочет сторителлер в биопике Андрея Чигинского и Игоря Василькова «Василий Докучаев», - Перед моими глазами проходили картины народного бедствия». Картинами крестьянского бесправия переполнены куркульские эпизоды "Хроник тьмы" из западноукраинской и балтийской региональных линеек - многочисленные экранизации новелл Михаила Коцюбинского («Кровавый рассвет» Леся Швачко, «Кони не виноваты» Станислава Комара, «Плачущая лошадь» Марка Донского), «Волчица» И. Полякова по одноименному рассказу Ольги Кобылянской, «Если бы камни говорили...» Юрия Лысенко по мотивам «Бориславских рассказов» Ивана Франко, «Обездоленные» Пеэтера Симма по роману Матса Траата «Были деревья, вещие братья», «Поют петухи» Мамертаса Карклялиса по одноименной пьесе Юозаса Балтушиса, «Холодная земля» Валдура Химбека и Антса Кивиряхка по роману Эдуарда Вильде «В холодную страну».

Шокирующие описания вызванных сельскохозяйственной политикой царских властей голода и нищеты дополняются в Куркульской линейке "Хроник тьмы" графическими сценами жестоких расправ с восставшими ликанами. Казачья лошадь убивает копытом потянувшегося за хлебными зернами сынишку вернувшегося с империалистической бойни в кишлак в родном Джетысу кузнеца-уйгура Азима (Ахмед Шамиев в фильме Алексея Очкина и Султан-Ахмета Ходжикова «Мы из Семиречья» по роману великого гражданина Казахстана Дмитрия Снегина «В городе Верном»). Карательный отряд под командой полковника Иванова (элегантный Вячеслав Шалевич в фильме Латифа Файзиева «Пробуждение» по одноименной пьесе народного писателя Узбекистана Назира Сафарова) эффектно подавляет Джизакское крестьянское восстание 1916 года, вызванное трудовой мобилизацией, отъемом земель, реквизицией скота и запретом на сбор хвороста - бессудно расстреливает декхан, сжигает целые кишлаки, уничтожает посевы, насилует женщин, конфискует нехитрый домашний скарб и мотыги. Вызванные из города казаки жестоко расправляются с поднявшими в 1905 году восстание полесскими крестьянами в фильме Владимира Корш-Саблина «Первые испытания», поставленном по мотивам трилогии Якуба Коласа «На росстанях». Жандармы расстреливают прикарпатских крестьян, в 1905 году решивших отнять и поделить помещичьи земли, в фильме мирдовженковцев Григория Кохана и Николая Макаренко «Хлеб и соль» по одноименному роману Михаила Стельмаха.



Особой свирепостью отличается жандармерия королевской Румынии, вынужденная пресекать многочисленные крестьянские восстания в Бессарабии, инспирируемые красными героями мамалыга-вестернов студии «Молдова-филм» - фронтовиком Михаилом (Валентин Куку-Бужор в фильме Валериу Гажиу «Тревожный рассвет» по роману чекиста-эминесковеда Константина Поповича «Зарево над Днестром»), подбивающим земляков захватить и вспахать помещичьи земли в Хотинском уезде накануне ВОСР, большевистским провокатором Козмой Калмацуем (Михаил Голубович в фильме Василия Паскару «Красная метель» по одноименной повести Георгия Маларчука), сжигающим родное село в неловкой попытке поднять по заданию ревгубкома восстание против Сфатул Цэрий в декабре 1917 года, и профессиональным партийным сидельцем Леонте Чеботару (Олег Янковский в фильме Николая Гибу «Гнев» по сценарию главного редактора комитета кинематографии Молдавской СССР Василия Худякова), освободившимся по королевской амнистии 1924 года, разгромившим с кучкой односельчан имение мадам Журжу (хищная Клара Лучко) и попавшим на скамью подсудимых знаменитого «процесса 500» - суда над участниками Татарбунарского восстания.


В десятом выпуске Краткого путеводителя по Миру колхозной тьмы: Хроники тьмы: Кулацкая Готика - Кровавый кулак – Дилеры Смерти - Красные вампирессы - Хроники тьмы: сюжетные арки.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments