moskovitza (moskovitza) wrote,
moskovitza
moskovitza

Category:

Twilight in the Underworld: с «Ночи Председателя» до «Юркиных рассветов» - 10.




Предыдущий выпуск здесь

Хроники тьмы: Кулацкая Готика

В фантазийном сеттинге т.н. «коллективизации», взятом за основу в Кулацкой линейке "Хроник тьмы", место Куркуля-мироеда, монструозного проводника репрессивной агрополитики царизма, питающегося Витэ пухнущих от голода крестьян-ликанов (пока гродненский вампир-либертен пан Иван из «Полесской легенды» Петра Василевского и Николая Фигуровского увлеченно насилует крепостных скотниц, его батрак-оборотень Михась без соли доедает последнюю лису, пойманную им во владениях своего хозяина), занимает Кровавый Кулак - амфотерный субъект, сочетающий признаки вампира (вождь ковена Красной нежити Влад Ленин, умело переводя стрелки на представителей соперничающего клана, в программной заметке 1918 года «Товарищи-рабочие! Идем в последний, решительный бой» открыто называл кулаков «кровопийцами, вампирами, пауками и пиявками, пьющими кровь трудящихся») и оборотня (не случайно полесский волкодлак зовется «вовкулаком»), скрывающего свое подлинное лицо, исподтишка вредящего нарождающейся власти Советов.


Кулацкая Готика: Кровавый кулак.

Истории о Кровавом кулаке относятся к числу наиболее востребованных геймерами Мира тьмы: за годы существования проекта было отснято более 150 эпизодов Кулацкой Готики, а после его завершения франшизу перехватили американские кинематографисты, изготовившие за 15 лет еще 9 эпизодов: «Кровавый кулак», «Кровавый кулак II», «Кровавый кулак III: Вынужденный поединок», «Кровавый кулак IV: Смертельная попытка», «Кровавый кулак V: Живая мишень», «Кровавый кулак VI: Под землей», «Кровавый кулак VII: Охота на человека», «Кровавый кулак VIII: Несущий смерть» и «Кровавый кулак 2050».



«Меня кулаки кровью умыли, слышали, товарищ из земельного отдела?!», - кричит в лицо коррумпированному инспектору Лопуху, приехавшему осенью 1929 года проверять сдачу хлеба в село Горбачи, председатель местного Комнезама Настя Бондаренко. В Горбачах, похоже, остался один сознательный кулак - Андрей Чирва (Александр Хвыля в фильме Василия Лапокныша «Конец Чирвы-Козыря» - первой экранизации пьесы Ивана Микитенко «Диктатура»; в вышедшем на телевизионные экраны спустя 30 лет фильме-спектакле режиссер Василий Витер доверил роль простодушного врага новой власти Николаю Шутько), да и тот не придумал ничего лучше, чем зарыть собранное зерно в земляной схрон, чтобы не сдавать его государству по грабительским «твердым ценам». Чирва наделен классическими чертами вампира: встречу с колеблющимися середняками он проводит ночью на кладбище («Я живую кровь видел, а ты меня костями пугаешь», - говорит один из пришедших на тайную сходку селян), а его сын Грицько на глазах у зрителя мутирует: в галлюцинациях, очевидно, вызванных проросшей в зарытом зерне спорыньей, он представляет себя в поле на колхозном комбайне, и в отчаянии кричит лунному отражению в озере, превращающемуся в призрачное лицо местной красавицы-комсомолки Оксаны (Ада Роговцева): «Я человек или нет, скажи, я человек!?». Вампирская кладбищенская атмосфера сгущается в сиквеле «Крови людской...» - фильме «Дмитро Горицвит», поставленном мирдовженковцем Николаем Макаренко по мотивам романа Михаила Стельмаха «Большая родня»: «Присылают в школьную библиотеку такие творения, от которых несет мертвечиной, - жалуется второму Секретарю окружкома товарищу Нечуйвитру сельский учитель Данило Пидопригора, – Кому нужны эти надгробные плиты?!».



Уходящих в подполье вампиров-кулаков разработчики "Хроник тьмы" часто наделяют оборотническими чертами. «Дмитро, ты ничего не слыхал про волков, что в лесу объявились?» - тревожно расспрашивает дочь петлюровца, лесная русалка Марта (Майя Коханова) влюбленного в нее Горицвита. «Кружусь по степи, как волчица подбитая - между теми и этими. Здесь не будешь другим горло рвать, тебе перервут», - описывает свою игровую стратегию дочь кулака из Дикой степи Любаша Тиунова (блистательная Александра Завьялова, получившая всеобщее признание за роль Пистимеи в вампирской саге «Тени исчезают в полдень»)  влюбившемуся в нее юному коммунару Гаврюше Ивушкину (45-летний Павел Кадочников) в фильме визионера Мира тьмы Федора Филиппова «Хлеб и розы» по одноименной пьесе Афанасия Салынского (Опытный геймер увидит в названии фильма не отсылку к лозунгу женского рабочего движения начала XX века, но перекличку с вышедшей в том же 1960 году картиной Роже Вадима «Кровь и розы» - экранизацией классической вампирской новеллы Джозефа Шеридана Ле Фаню «Кармилла»).



Начинающий игрок может принять за оборотня борющегося с кулаками "коммунара", например, трехпалого красного матроса Клима Синицу (Иван Гаврилюк в фильме Ивана Миколайчука «Вавилон ХХ» по роману Василя Земляка «Лебединая стая»), выбравшегося из капкана войны и вернувшегося в родное село с намерением организовать первую коммуну (оператор Юрий Гармаш изобретательно подчеркивает мнимое, "мерцающее" ревенантство Синицы), но внимательное изучение расставленных по тексту подсказок не оставляет сомнений в вампирской природе проводников политики Красной нежити. Красноармеец -видергенгер Богдан из фильма Юрия Ильенко и Ивана Миколайчука «Белая птица с черной отметиной», потерявший речь в результате контузии, возвращается с войны в родное село на Буковине и расправляется со своим братом, вампиром-подкулачником Орестом, мешающим колхозному строительству. Вышедший из вампирского торпора ("контуженный") коммунист-видергенгер Давид Мотузка (Иван Миколайчук в фильме Анатолия Буковского «Бурьян») возвращается в 1925 году из среднеазиатской карательной экспедиции Красной Армии в родное село на Полтавщине с намерением разгромить хорошо законспирированное кулацкое подполье, возглавляемое его бывшим другом Корнеем Матюхой, обманом пролезшим на должность председателя сельсовета. Буковский, легендарный создатель Мира Dовженко, не случайно использовал в качестве литературной основы одной из первых своих картин роман Андрея Головко, написанный им в полтавском сумасшедшем доме (в 1924 году классик украинской литературы убил жену и, на следующий день, пятилетнюю дочь, после чего прошел длительный курс лечения). Давид Мотузка в совершенстве владеет уникальной вампирской дисциплиной "Помешательство" (Dementation),  катализирующей безумие, фокусирующей его и изливающей в умы окружающих. Против таких навыков мало помогают старомодные спеллы, которые в отчаянии кастует юродивый подкулачник из «Дмитро Горицвита»: «Молитесь, люди, отступитесь от красного дьявола! Не отдавайте в лапища Сатанаила ключи от своего сердца!» Даже проверенная веками черная магия, к которой обращаются замордованные новой властью крестьяне из молдавского села - юный грамотей Петруц и старая колдунья Кассандра (Александр Зорилэ и Капитолина Ильенко в фильме Бориса Дурова и Юрия Музыки «Черная магия, или свидание с дьяволом» по сценарию плодовитого Георгия Маларчука) - оказывается бессильна против председателя колхоза Филата и фанатичного районного уполномоченного (Василе Тэбырцэ и Николае Дарие).

Кулацкая Готика: Дилеры Смерти.



Сумеречная борьба в эпизодах Кулацкой Готики идет не между вампирами и ликанами, а между двумя вампирскими кланами могильщиков - недобитыми Куркулями (Кровавыми кулаками) и боевыми отрядами Красной нежити (Дилерами смерти), оборотничество которых - лишь дополнительный скилл, призванный обмануть противника. «Справились, гады, кровососы беспорточные, - кричит в лицо схватившим его Тьмакам из НКВД раскулаченный Федор Макашин в фильме «Любовь земная», - На Соловках нашими костьми болота мостите. Вы за это еще кровавыми слезами заплатите». «Вы как пиявки присосались к имени советского народа, к его чистой крови», – обвиняет проницательный Нечуйвитр в фильме «Дмитро Горицвит» арестовавшего его Тьмака. «У нас говорят: "ВЛКСМ – Возьми Лопату - Копай Себе Могилу"», - хитро прищурившись, вскрывает баба-подкулачница вампирскую сущность приехавшего под видом агитатора в полесское село второго секретаря горкома комсомола Андрея Ковальчука (Владимир Ивашов в сериале Бориса Шадурского «Друзей не выбирают» по мотивам одноименного романа заместителя председателя Госкино СССР Бориса Павленка). Избачу Ковальчуку ничего не остается, кроме как, ловко выхватив из вороха агитматериалов пистолет, устроить пальбу по «лесным братьям».



Видергенгеры-тьмаки непрерывным потоком возвращаются в родные края, чтобы установить там порядки своего клана. Лейтенант МГБ, студент-филолог Андрей Бруме (Николай Гэрля в фильме Валериу Гажиу «Коршуны добычей не делятся») приезжает в молдавскую деревню под видом продавца сельпо, чтобы помочь банде колхозников во главе с председателем Марией Жосан (Любовь Полищук) подавить сопротивление кулацкой «Черной армии» под командованием Томы Стратана (Борис Бекет). Фронтовики-коммунисты Мирчи, Степан и Павел (Ион Шкуря, Леонид Неведомский и Юрий Горобец в фильме Валериу Гажиу и Вадима Лысенко «Горькие зерна») возвращаются в родное молдавское село Редю-Маре с намерением укрепить колхозный строй и один за другим гибнут в борьбе с кулаками. Тяжелораненный красноармеец Юсалов (Федор Шмаков в фильме Матвея Володарского «Бессмертная песня» по мотивам одноименного рассказа Виктора Авдеева) приезжает в кубанскую станицу под видом культработника, чтобы поставить первый революционный спектакль «Последняя баррикада», вызывающий у кулаков понятный приступ отвращения. Назначенный председателем ревкома красный командир Осип Дзюба (Павел Морозенко в боевике Виктора Ивченко и Николая Фигуровского «Десятый шаг») приезжает в Степнянск, чтобы отобрать у крестьян продовольствие, пока этого не сделала кулацкая банда атамана Хмары (монструозный Константин Степанков). Уполномоченный по продразверстке красноармеец Федор Крохов (Сергей Колтаков в фильме Владимира Хотиненко и Анатолия Проценко «В стреляющей глуши») приезжает в небольшую деревушку, чтобы отобрать "излишки" хлеба для сидящего «на голодном пайке Ленина» у банды кулаков во главе с Мокеем Жлобиным (Иван Агафонов), начинающим о чем-то догадываться («А может сам Ленин-то и виноват в том, что детишки с голоду пухнут?»). Большевик Степан Хомутов (Александр Потапов в последнем фильме Валентина Виноградова «Белый танец» по сценарию популярного очеркиста журнала «Сельская молодежь» Олега Новопокровского) возвращается в родную кубанскую деревню Талицы и решает  организовать коммуну в бывшей княжеской усадьбе, несмотря на противодействие кровавых кулаков во главе с Антипом (Витаутас Томкус). Красный командир Абыш Исаев  (Сакыбек Карабаев в фильме Усенжана Ибрагимова «Преследование» по сценарию Толомуша Океева и Дооронбека Садырбаева) прибывает в аил на юге Киргизии, чтобы силой загнать дехкан в колхоз, подавив сопротивление басмаческого отряда во главе с Шааназаром (Шухрат Иргашев в образе Кровавого Кунака - сородича Кровавого Кулака из популярной региональной линейки "Сородичи Востока").Тьмак из губчека Юрин (Виталий Медведев в сериале Ходжадурды Нарлиева «Люди моего аула» по роману Язмурада Мамедиева «Родная земля») возвращается в туркменское село, где он командовал особым отрядом карателей в годы т.н. "гражданской войны", а потом был уполномоченным по коллективизации, чтобы помочь бандитам из колхоза «Сынпы гореш» предотвратить уход за кордон недовольных новой властью декхан и овец, спланированный Бахрам-ханом (Нурберды Аллабердыев).



Красноармеец Бегенч (Танрыкули Сеиткулиев в фильме Мереда Атаханова «Дорога горящего фургона» по пьесе Гусейна Мухтарова «Тридцатые годы») возвращается в родной туркменский аул и вступает в борьбу с саботирующими посевную кровавыми кунаками во главе с басмачом Куйки-баем  и его сыном Черкезом (Куллук Ходжаев и Баба Аннанов). Большевик Искандер (Сламбек Кыдыралин в фильме Александра Карпова «Далеко в горах» по сценарию Токтоболота Абдумомунова) возвращается в родной киргизский аил и поднимает батраков на борьбу против кровавого кунака - бая Сарыгула (Муратбек Рыскулов). Бывший батрак Еламан (Ануарбек Молдабеков в фильме Азербайжана Мамбетова и Юрия Мастюгина «Кровь и пот» по третьей книге одноименной эпопеи великого казахского писателя Абдижамила Нурпеисова) возвращается в родные приаральские степи, чтобы свести личные счеты с богатым мурзой из аула кочевников Танирбергеном (Тунгышбай Жаманкулов) и возглавить борьбу аральских рыбаков за установление советской власти. Бывший батрак Пауль Рунге (Георг Отс в фильме Герберта Раппапорта «Свет в Коорди» по одноименной повести Ганса Леберехта) возвращается из Красной Армии на родной Журавлиный хутор, женится на кулацкой дочери Айно (Валентина Терн) и помогает парторгу Муули (Ильмар Таммур) загнать бедноту в колхоз. Боец Красной Армии Андрей Рэзлог (Михаил Волонтир в фильме Василия Паскару «Мужчины седеют рано» по сценарию Михаила Мельника) возвращается после войны в родное село Фрунзены и, при поддержке вальяжного секретаря райкома Петрова, загоняет крестьянскую голытьбу в колхоз «Новая жизнь», отобрав последний клок земли, снятый с нее урожай кукурузы и старый карабин у жалкого недокулака Мынзу (Виктор Чутак).
Продкомиссар Игнат Бодягин (Сергей Шакуров в фильме Олега Бондарева «Продкомиссар» по мотивам рассказа Шолохова) спустя шесть лет возвращается в родную донскую станицу, чтобы изъять хлеб у кулаков, сопротивлением которых руководит его отец Мирон (Виктор Шульгин). Коммунист Арсений Клюквин (Евгений Матвеев в своем фильме «Смертный враг» по мотивам рассказов Шолохова) возглавляет коммуну в родной донской станице и сталкивается с ожесточенным сопротивлением кровавого кулака Игната Ящурова (Станислав Чекан) и его единомышленников. Коммунист-двадцатипятитысячник Рогачев (Игорь Ледогоров в сериале Вячеслава Бровкина и Василия Давидчука «Стойкий туман» по одноименному роману Анатолия Ференчука) приезжает в кубанскую станицу и вместе с председателем сельсовета Журбой вступает в противостояние с группировкой кровавых кулаков, возглавляемых непримиримым Хоруженко (Юрий Каюров). Красный командир Иван Чернец (Игорь Добряков в сериале мирдовженковца Николая Литуса «На крутизне» по одноименному роману Константина Басенко) вступает в ряды отряда Дилеров смерти под командованием чекиста Шнайдрука (Игорь Ледогоров) и приезжает под видом агитатора из наробраза в родные края, где действует банда атамана Волынца (Александр Пороховщиков). «Окончательно ликвидировать политическо-кулацко-уголовный бандитизм: такую задачу партия поставила перед нами - чекистами», - торжественно зачитывает Сторителлер закадровый вводный текст, приглашая игроков к соучастию в окончательном решении кулацкого вопроса.

Кулацкая Готика: Красные Вампирессы.

Учитывая, что идеи Endlösung'а недостаточно популярны среди некоторых категорий геймеров, разработчики "Хроник тьмы" прибегают к заведенной у Дилеров смерти практике - выставляют впереди красных тьмаков заградотряды из женщин и детей. Жертвенное заклание невинных маленьких выпоротков-дампиров, упоминавшихся ранее, и прелестных юных селянок, брошенных в прорыв под обрезы и сабли Кровавых кулаков и кунаков, кроме решения чисто практической задачи - сбережения основных сил чекистской нежити, имеет целью склонить сентиментальных игроков "Хроник тьмы " к прохождению кулацких эпизодов на стороне Красных вампиров.



Красавица Виринея (Людмила Чурсина в одноименном фильме Владимира Фетина по мотивам повести Лидии Сейфулиной) из глухой деревни Небесновки без раздумий отдает свою жизнь в борьбе с казаками и подкулачниками за власть Советов. Пугливые комсомольцы из глухого села Потьма, терроризируемого кулаками, выбирают секретарем комъячейки юную Саню Ермакову (Валентина Теличкина в фильме Бориса Яшина «Первая девушка» по одноименной повести Николая Богданова) и подставляют ее под бандитские пули. Испуганная беднота деревни Ладыжино выбирает председателем сельсовета вернувшуюся с "гражданской войны" коммунистку Анну Дронову (снова Валентина Теличкина в фильме Юрия Рогова и Владимира Сойкина «Счастье Анны») и выставляет ее на бой с бандой кулака Пантелея.

После того, как комсомольцы затерянного в горах Киргизии аила выбирают секретарем комъячейки 17-летнюю Уркую Салиеву (Таттыбюбю Турсунбаева в фильме Толомуша Океева «Поклонись огню»), а красные тьмаки ставят ее на пост председателя сельсовета Мерки-Муркут и поручают организовать колхоз «Кызыл–Аскер», кровывым кунакам ничего не остается, кроме как сжечь самого молодого члена ЦИК Кыргызской автономной республики в ее бедняцкой сакле. Жители казахского аула выбирают красавицу Раушан (Гульзия Бельбаева в одноименном фильме Дамира Манабаева и Светланы Михальченко, известной как соавтор создателя Мира Dовженко Виктора Богатырева) председателем сельсовета и предоставляют ей право разруливать конфликт с аульными кулаками. Батрачка Айна (Антонина Рустамова в одноименном фильме Алты Карлиева и Владимира Иванова по сценарию Льва Черенцова) из глухого туркменского кишлака  вступает в комсомол и, рискуя жизнью, предотвращает предпринятую кровавыми кунаками во главе с Эсен-баем попытку отравить колодцы и колхозный скот, взорвать плотину и уйти за кордон с собственными отарами. Став после гибели мужа председателем Совета в глухом горном кишлаке, Халида (Ирина Бокучава в фильме Юлдаша Агзамова и Дмитрия Холендро «Колокол Саята») вступает в смертельную схватку с местными баями и духовенством, открывает школу для бедноты и проводит в ней первый урок ценой своей жизни. Сельская учительница из глухой сибирской деревни Варвара Мартынова (Вера Марецкая в «Воспитании чувств» Марка Донского по сценарию Марии Смирновой) после гибели своего мужа-комиссара Сергея (Даниил Сагал) прдолжает борьбу с местными кулаками, возглавляемыми злобным мироедом Буковым (Владимир Белокуров). Молодая батрачка Степанида Базырина (Марина Неелова в фильме Родиона Нахапетова «С тобой и без тебя» по мотивам повести Михаила Жестева) выходит замуж за зажиточного хуторянина-единоличника Федора, но, под влиянием секретаря деревенской комъячейки Ивана, преодолевает частнособственнические инстинкты и вступает в колхоз.



Латгальская батрачка Юстина (Астрида Кайриша в фильме Дзидры Ритенберги «Три минуты лёта» по сценарию Юлия Николина и Эрнста Яковлева) вступает в борьбу с кулаками и за два часа экранного времени проходит долгий карьерный путь до председателя передового колхоза. В час с небольшим уместились тридцать лет из жизни Варвары Голубевой (Клара Лучко - задушевная подруга создателей фильма «Найди на счастье подкову» - семейного дуэта Николая Гибу и Зинаиды Чирковой), прошедшей путь от простой бессарабской батрачки до председателя колхоза и - наконец - секретаря райкома, курирующего один из передовых республиканских агропромышленных комплексов.

Хроники Тьмы: сюжетные арки.

«Три минуты лёта» и «Найди на счастье подкову» - примеры использования разработчиками "Хроник тьмы" приема «сюжетной арки» - включения в одно повествование, охватывающее продолжительный период времени, последовательных эпизодов из линеек Куркульской, Кулацкой и Колхозной Готики. Деревенские семейные саги и сельские летописи, состоящие, как правило, из двух и более серий (редкие исключения - сорокалетняя история села Жванчик, рассказанная за один час мирдовженковцами Василием Ильяшенко и Виктором Говядой в фильме «Новоселье: Хроника подольского села» по роману Владимира Бабляка, четыре десятилетия из жизни семьи молдавского виноградаря Томы Виеру уместившиеся в полтора часа картины Влада Друка «Нескончаемый месяц Ковша» по сценарию Анатолия Горло, или несколько десятков лет из жизни молдавского села Кукоара в фильме Василия Паскару «Мосты» по одноименному роману Иона Чобану) - затратный маркетинговый продукт, рассчитанный на зрителей с "сериальным мышлением".

Хрестоматийные примеры куркульско-кулацко-колхозных эпопей, существенно расширивших геймерскую аудиторию Мира тьмы - сериалы Владимира Краснопольского и Валерия Ускова «Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов» по романам Анатолия Иванова, рассказывающим о судьбах нескольких поколений жителей далеких сибирских сел Зеленый Дол и Михайловка, сериал Альфреда Шестопалова «Жменяки» по одноименной трилогии Михаила Томчания о жизни разных поколений семьи Жменяков из закарпатского села Горбки,  сериал Николая Кошелева «Кончина» по мотивам одноименной повести Владимира Тендрякова о сорока годах бедствий жителей села Пожары, загнанных в колхоз «Власть труда» безумным коммунаром Матвеем Студенкиным (Николай Лавров) и окончательно  замордованных жестким председателем-панком Евлампием Лыковым (Владимир Гостюхин), сериал Саулюса Восилюса «Здесь наш дом» по одноименной трилогии Юозаса Паукштялиса о сорока годах жизни семьи Маргевичусов на земле Линкувы, увиденных глазами председателя колхоза Валентаса Бернотаса, «Сибириада» Андрона Михалкова-Кончаловского и Леонида Эйдлина о шести десятилетиях, прожитых семьями Соломиных и Устюжаниных в затерянном сибирском селе Елань, «Танцы вокруг парового котла» Пеэтера Симма по сценарию Матса Траата - рассказ о семидесяти годах истории хутора Айасте Тартуского уезда,  сериал Григория Никулина «Хлеб — имя существительное» по мотивам романов и повестей Михаила Алексеева о судьбе нескольких поколений семьи Харламовых из приволжского села Савкин 3атон.



Неизменным успехом пользовались у игроков многократные экранизации «Полесской хроники» великого белорусского писателя Ивана Мележа - летописи деревушки Курени и населяющих ее болотных тварей (Swamp Things): телеспектакли «Люди на болоте» Александра Гутковича, «Метель, декабрь» Владимира Забелло и восьмисерийная телевизионная эпопея Виктора Турова «Люди на болоте», и, разумеется, сериалы по романам великого писателя земли русской Георгия Мокеевича Маркова о семье сибиряков Строговых и их земляках, адаптированным для экрана Элеонорой "Эллой" Миловой и Эдуардом Шимом: «Строговы» Владимира Венгерова и Михаила Никитина, «Сибирь» Виктора Рыжкова и  «Соль земли» Искандера Хамраева.




В одиннадцатом выпуске Краткого путеводителя по Миру колхозной тьмы: Cоль земли: Колхозная Готика, Южная Готика и Колхозный Панк - Колхозный Панк: Бесшабашность им гнилью дана... - "Южный" психофон Колхозного Панка - Игромеханика Затваривания.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments