moskovitza (moskovitza) wrote,
moskovitza
moskovitza

Category:

Twilight in the Underworld: с «Ночи Председателя» до «Юркиных рассветов» - 11.



Предыдущий выпуск здесь

Cоль земли: Колхозная Готика, Южная Готика и Колхозный Панк.

Игроки Мира тьмы часто сравнивают советскую Колхозную готику с американской Южной готикой, указывая на общность гнетущей атмосферы, места действия (запустелая нищая глубинка), основных мотивов и персонажей - деревенской голытьбы, несущей бремя вины, отчуждения и безумия. Любители таких аналогий неизменно подчеркивают, что первая публикация знаменитого рассказа признанной королевы Южной готики Фланнери О’Коннор «Славные селяне», получившего в классическом советском переводе Владимира Муравьева неслучайное название «Соль земли», состоялась спустя год после выхода первой книги романа патриарха Колхозной готики Георгия Мокеевича Маркова «Соль земли» в майской и июньской книжках журнала «Дальний Восток» за 1954 год (как раз в то время, когда, по странному стечению обстоятельств, жюри Карловарского кинофестиваля единодушно присудило главный приз - «Хрустальный глобус» - фильму Герберта Бибермана «Соль земли»).


Продуктивнее представляется сравнение «Соли земли» ОКоннор с «Солью земли» Файзуллы Ходжаева – документальной повестью о деятельности узбекского хлопководческого колхоза «Баяут», опубликованной в 1960 году и спустя 10 лет переработанной Александром Галичем в сценарий фильма Альберта Хачатурова «Под палящим солнцем». Увлекательная история конфликта между приехавшим в отстающий совхоз молодым директором Усманом Арслановым (Джавлон Хамраев), пытающимся насадить разработанный с помощью старого опытного хлопковода Ярмата-ата (Наби Рахимов) дерзкий план освоения новых земель, и привыкшим работать по старинке зятем Ярмата бригадиром Шарифом (Туган Режаметов), в которую оказываются втянуты прелестная жена Шарифа Рисолат и амбициозный сын Ярмата Кувандык (внимательный геймер увидит в боевой системе этого эпизода отсылки к последнему фильму великого Наби Ганиева «Дочь Ферганы» по сценарию Михаила Мелкумова), разворачивается в атмосфере, одновременно похожей и не похожей на сеттинг Южной готики. Пыль, жара, духота, хлопковые плантации с бесправными рабами и жестокими надсмотрщиками-самодурами, бродячие чудаки и доморощенные пророки синкретических культов, невежественные колхозники-вырожденцы с тьмой в сердцах, нервно реагирующие на попытки чужаков совать нос в их дела - все это, как ни странно, вызывает у геймера, проходящего этот и другие окрашенные южным колоритом эпизоды Мира тьмы, не страх и отчаяние, характерные при столкновении с хтоническими чудовищами из глубинки Колхозной Готики, но беспричинные, на первый взгляд, веселье и отвагу.




Колхозный Панк: Бесшабашность им гнилью дана...



Именно так - «с весельем и отвагой» - действует герой одноименного фильма корифеев Мира тьмы Алексея Сахарова и Валентина Черных, бесшабашный Николай Семенов (Михаил Езепов) по кличке Курай-Перекатиполе, вернувшийся после службы в армии в родной рыболовецкий колхоз и решивший лишить колхозников источника дополнительного дохода («Рыбой больше спекулировать не будете!» - угрожает он своим землякам и товарищам по нелегкому и неблагодарному труду). Немотивированная пафосная честность, показушное правдорубство и хладнокровие, с которым Коля-Роллингстоун катится по головам и судьбам рыбаков-колхозников к председательской должности, разительно отличают его от персонажей Колхозной Готики. Если Готичный председатель соблюдает партийную субординацию, пестует навыки  "человечности" и готов в любую минуту разрыдаться над своей горькой судьбой и безуспешными (точнее, заведомо обреченными по условиям Маскировки) попытками навести в колхозе порядок, то бесчинствующее колхозное начальство из суперпопулярной (более 150 эпизодов) линейки Мира тьмы, получившей название Колхозный Панк, считает для себя унизительным подчиняться правилам Маскировки и  открыто наслаждается своим "Зверем внутри", подпитывая его страданиями смертных колхозников.

Одновременно бунтарская и гнилая (Rotten) натура героя Колхозного Панка исчерпывающе описана «крестьянским поэтом» Сергеем Есениным: «Нет! таких не подмять, не рассеять. Бесшабашность им гнилью дана. Ты, Рассея моя... Рас... сея... Азиатская сторона!». Бесшабашные (не признающие Шабаш, беспокойные, шумные - ср. характерные названия эпизодов Колхозного Панка: «Беспокойная весна», «Тишины не будет», «Спокойствие отменяется»; стоит отметить, что зарубежные разработчики из компании Melesta смогли создать свой игровой аналог Колхозного Панка - казуальную компьютерную игру «Беспокойное хозяйство» - только в 2007 году) панковские председатели, сторонники трэша, угара и чада кутежа, одинаково презирают и масонских мастеров Маскировки, и бродячих проповедников Шабаша с их условностями и иносказаниями.




Собственный успех они ставят выше всяких корпоративных правил, а потому с легкостью продают партийной Неписи свои магические услуги («Постоянное беспокойство (sic!) - вот чему мы должны учиться у ветеранов», - кряхтит неназванный работник ЦК, пораженный камланиями чудом проникшего в его потаенный  кремлевский кабинет сибиряка Ивана Крылова (Евгений Матвеев в фильме Игоря Гостева «Завещание» по мотивам рассказа Георгия Мокеевича Маркова «Земля Ивана Егорыча»), проведшего полвека на постах председателя колхоза «Красный луч» и Секретаря Тепловского райкома) и без тени сомнений прибегают к практикам диаблери, чтобы сожрать других председателей - своих конкурентов в борьбе за ресурсы, вызванной их тотальной Нехваткой. Неизменной популярностью пользуются такие эпизоды, как «Золотой бычок» Моко Акопяна, рассказывающий о борьбе председателей передового и отстающего колхозов за племенного бычка (и его темный ремейк - «Суд идет» Станислава Третьякова, в котором Дырокол и Колено - два начальника отделений совхоза «Заря» - подбрасывают друг другу на жертвенный убой полуживую от истощения коровенку), «В степях Украины» Тимофея Левчука о соперничестве двух съедобных председателей колхозов - Чеснока и Галушки, или макабрический семейный диаблери Виктора Букэтару и Вячеслава Середы «Серебряный возраст» по мотивам одноименного романа Веры Малевой, в котором всю Витэ друг из друга выпивают Председатели соседних колхозов - муж и жена Тудор и Замфира Дума (Григоре Григориу и Валерия Заклунная).



Панковский председатель чаще всего предстает старым «забронзовевшим» ветераном, десятилетиями прокачивавшим свои уникальные скиллы и обладающим характерной для этого вида нежити способностью вселяться в свои портреты. Так, председатель таджикского колхоза «Гюлистон» Мухаммеджан Курбанов (Мухаммеджан Касымов в фильме Бенсиона Кимягарова «Тишины не будет» по сценарию трендсеттера Мира тьмы Евгения Помещикова) беседует при свете луны со своим бронзовым бюстом, установленным на центральной площади колхозной усадьбы, а матерый председатель колхоза «Заречье» Виктор Ткачук (Кирилл Лавров в фильме Бориса Горошко «С юбилеем подождем» по сценарию Евгения Будинаса и Анатолия Кудрявцева) вымещает на своем бюсте ревность к любовнице Инге Петровне, роковом директоре колхозного дворца культуры. Впрочем, на руководящих постах в эпизодах Колхозного Панка можно встретить и представителей не признающего авторитетов быдломолодняка. Амбициозный Лешка Игнатов (Борис Галкин в фильме Виктора Крючкова «Гражданин Лешка» по сценарию Дмитрия Иванова и Владимира Трифонова), никогда не державший в руках топора и по воле случая назначенный бригадиром лесорубов в сибирском леспромхозе, с одинаковой легкостью подчиняет себе бригаду «таежных волков», валит взглядом вековые ели, захватывает в ресторане лучший столик с табличкой «Не обслуживается» и проникает в сумрачные столичные кабинеты партийно-хозяйственной Неписи, чтобы, используя стандартные приемы партийной демагомагии («А чего бояться? Кажется, в своём государстве живём, не в чужом»), срочно решить вопрос вывоза хлыстов, сорванного из-за Нехватки транспорта.


"Южный" психофон Колхозного Панка.



Юг в эпизодах Колхозного Панка - не столько указание на узко-региональную специфику линейки, сколько условный топоним, вызывающий у игрока политически инвестированный ассоциативный ряд. Крупнейший ареал распространения Колхозного Панка, наряду с изобилующей «краснопалочниками» Средней Азией, – лимитрофы Кубани и Дона, отличающиеся специфическим психофоном, идеально подходящим для целей, преследуемых рептилоидными агентами - председателями-панками. Редкое упоминание об этих местах обходится без разговоров о многочисленных зловещих обитателях «треугольника маньяков», обкусывающих своим жертвам соски и выгрызающих пупки (отсутствие пупка и молочных желез - характерные биологические признаки рептилий - яйцекладущих классов). “Южные локации, где безраздельно властвуют Председатели-панки, служат во вселенной колхозной тьмы площадкой для генерации больших генетических и фенотипических данных о тварных воплощениях рептилоидной программы затваривания. Искусственно созданные путем многоступенчатой вегетативной гибридизации и управляемые психо-соматическими методами колхозные твари выступают в Колхозном Панке в оболочках кубаноидов, доноидов (и их костюмированных версий -т.н. "казаков"), орков, рагулей, селюков, кугутов, колдырей и колхозанов.

Низшие виды затваренной колхозной нежити  в Колхозном Панке - это многочисленные бездумные пахари-Орки (от общеславянского корня орка = пахота, орать = пахать) и жнецы-берсерки Гули (Ghouls), более известные как Рагули (Rakghouls; следует отметить, что Рагули из «Звездных войн» впервые появились лишь в 2003 году - в эпизоде Расширенной вселенной «Рыцари Старой Республики»).

«У нее девки как трактора - на них пахать можно», -  восторженно отзываются селюки о панковской Председательше колхоза «Молодая гвардия» Марии Чередниковой (зловещая Лидия Смирнова в «Новом доме»), завершившей затваривание крепостных баб в двужильных орков. «На Кубани тракторист пашет и поет: он тебе за ночь тыщу песен споет!» - нахваливает своих земляков - неспящих кубаноидов-орков - переброшеный на целину в совхоз «Березовский» опытный директор Алексей Егорыч Донцов (Всеволод Санаев в «Первом эшелоне» Михаила Калатозова). «Сегодня первый день жатвы, битвы за хлеб, - промывает мозги комбайнеру-рагулю председатель-панк Ткачук (Кирилл Лавров в фильме Бориса Горошко «С юбилеем подождем» по сценарию Евгения Будинаса и Анатолия Кудрявцева), - а перед битвой каждый уважающий себя солдат бреется и чистый подворотничок пришивает». Для Жнеца-берсерка «битва за хлеб» - это вечное сражение по ту сторону смерти в боевых порядках  - «полевых гвардиях» и  «степных эскадрильях».



Безумный комбайнер-рагуль Василь Билань (Анатолий Рудаков в фильме мирдовженковца Владимира Денисенко с говорящим названием «Жнецы» - The Reapers) сразу после свадьбы бросает молодую жену и уезжает в Поволжье на уборочную страду (Страду, понимаемую вольным человеком как Страдание, затваренный рагуль считает доблестным трудом). Получив за свой труд памятный подарок, Василь решает поехать на уборочную в Казахстан, не обращая внимания на чувства, питаемые к нему душевно чистым молодым комбайнером с неустроенной судьбой Марией Ковалевой (Наталья Андрейченко). Закончив уборочные работы в Казахстане, Василь едет на уборку гибнущего под снегом хлеба в Алтайский колхоз. Действующий в режиме рагуля-берсерка Билань не может остановиться и решает защитить собранный урожай от расхитителей, которые готовятся растащить его по личным амбарам...

Валентин Кравчук, старший механик крупного сухогруза, доставившего в СССР очередную партию импортного зерна (Владимир Гостюхин в фильме Виталия Кольцова «Скакал казак через долину»), решает по дороге в отпуск с молодой красавицей-женой Катей (Людмила Шевель) заехать на денек в родную станицу на юбилей тетки Евдокии  - страстного селекционера озимой пшеницы. Коварный сторителлер - не покидающий кадра сценарист Юрий Черниченко, манипулируя расслабившимся морячком при помощи стандартного набора имперских («За державу обидно»), рептилоидных («Сказано очень давно: «В поте лица добывай хлеб свой») и квази-патриотических («Из наших степей начался впервые в истории экспортный хлебный путь») лозунгов запускает в слабом мозгу кубаноида программу Гайста-Рагуля. Кравчук испытывает становление-комбайнером и, поспорив с ленивыми односельчанами, что сумеет в одиночку намолотить двести тонн хлеба, остается в родном колхозе.

Маниакальное комбайнерство - отличительная черта персонажей линейки Колхозного Панка. Зазнавшегося комбайнера молодежной бригады Антона Шаблия (Анатолий Салимоненко в фильме Виктора Стороженко «Лето в Журавлином») вытаскивает из мещанского болота собственным героическим примером бригадир механизаторов Гордей Байда (Лесь Сердюк). Юрий Бедзик переработал в сценарий роман своего отца Дмитрия Бедзика «Сердце моего друга», написанный за пять лет, прожитых писателем в доме легендарного комбайнера колхоза «Выдвиженец» Новомосковского района Днепропетровской области Григория Ивановича Байды, самостоятельно сконструировавшего уникальный трёхрядный кукурузоуборочный комбайн ККСБ-3. Другой известный комбайнер - дважды Герой Социалистического Труда Александр Гиталов, бригадир тракторной бригады колхоза имени ХХ съезда КПСС Новоукраинского района Кировоградской области, автор облетевшей весь мир «Думы о хлебе», стал прообразом героя ленты великих творцов Мира Dовженко  - сценариста Виктора Богатырева, режиссера Николая Ильинского и его бесменного оператора Вадима Верещака «Время – московское». История о том, как принципиальный бригадир механизаторов, Герой Социалистического Труда, депутат Верховного Совета Иван Лукич Григоренко (достоверный Всеволод Санаев) отстаивает в спорах с председателем колхоза Василием Плющом (Николай Тимофеев) передовые формы организации и управления сельским хозяйством, попутно наставляя на путь истинный молодого комбайнера Валько (Сергей Свечников), не сразу нашла своего зрителя, войдя в тройку худших фильмов 1977 года по опросу читателей журнала «Советский экран» (вместе с картинами «Кафе Изотоп» и «Иван и Коломбина»). Возможно, интерес к фильму был бы выше, выйди он на экраны не в апреле, а полугодом позже: Гиталов едва не стал действительно знаменитым в ночь на 7 ноября 1977 года, когда милиционер взвода по охране водозаборных сооружений Кировограда Сергей Быхов, униженный знатным комбайнером во время случайной дорожной стычки, отправился мстить своему обидчику, по пути избавившись при помощи автомата от трех случайных свидетелей.


Игромеханика Затваривания: Спаивание.

Если в эпизодах Колхозной Готики подневольный крестьянин чаще всего имеет какой-нибудь физический изъян, что позволяет игроку безошибочно отнести его к трехпалым” оборотням-ликанам (одноногий Лешка - Борис Новиков в «Доме и хозяине» или однорукий Зуля - Евгений Шутов в «Журавушке»), то селюки из Колхозного Панка массово поражены эндогенными недугами, ведущими к распаду личности (расчеловечиванию). Многократно упоминаемое «веселье» колхозных панков выступает эвфемизмом традиционного  деревенского слабоумия” - конституциональной глупости, чаще всего являющейся результатом направляемого и контролируемого инбридинга, усугубленного затвариванием организма рептилоидными присадками.



Наиболее распространенные имена героев Мира тьмы  - Иван и Марья -  прямо отсылают к народному фитониму марьянника дубравного: иван-да-марья - это поженившиеся неразлучники - родные брат с сестрой. Главной целью свирепой старухи Устиньи Басалаевой (Зоя Федорова в фильме «Дело было, да!?»), бывшего председателя донского колхоза, является предотвращение перекрестной случки представителей двух семейств из станицы Басалаевской, разделенной рекой (на одной стороне живут только Басалаевы, на другой - только Солодовниковы). «А это все наши казахстанцы из казаков горской линии – у них там полстаницы Спиглазовы, а остальные – Светличные», – довольно объясняет азы казацкого инбридинга секретарь целинного обкома партии Кемелов (Идрис Ногайбаев во «Вкусе хлеба») своему недавно назначенному подчиненному -  секретарю райкома Ерошину (легенда Мира тьмы Валерий Рыжаков). Бесшабашный председатель колхоза «Победа» Семен Бобров (Владимир Меньшов в корбуке Колхозного Панка «Человек на своем месте», снятом Алексеем Сахаровым по пьесе Валентина Черных «Дело Боброва»; в одноименном фильме-спектакле Глеба Дроздова, перенесшего на телеэкран постановку Воронежского академического драматического театра им. Кольцова, в роли Боброва выступает Юрий Кочергов) строит мегаломанский животноводческий комплекс в родном селе Большие Бобры, все жители которого носят фамилию Бобровы.



Основной рептилоидный материал для затваривания селюков - спиртосодержащие жидкости. Пришельцы, голубая (на основе ионов меди) кровь которых в земных условиях не справлялась с функцией переноса углекислого газа, использовали для нейтрализации ее кислотности спирт, получаемый сложным технологическим путем из зерновых и садовых культур. Единодушный "выбор" насельниками Мира тьмы алкоголя как главного психоактивного вещества (при демонстративном пренебрежении изобилием общедоступных природных энтеогенов) - это часть навязанного палеоконтактерами «аграрного пакета».

«Наше "Домашовское" - не вино, а живой знак качества!», - восклицает подвыпившая бабенка на сходе винодельческого совхоза «Светлый путь», годами выполнявшего план за счет выработки дешевого и чрезвычайно востребованного населением яблочного вина, в фильме Леонида Павловского «Цвет корриды» по сценарию Алексея Черниченко, сына одного из ведущих разрабов линейки Колхозного Панка Юрия Черниченко. «От нас государство партийную культуру - хлеб и мясо - требует, а мы бормотуху подсовываем», - смущенно оправдывается директор совхоза Виктор Домашов (Александр Головков), терроризируемый демоническим секретарем райкома Борисом Гончаровым (Владимир Варенцов), провожая на сибирские комсомольские стройки железнодорожный эшелон  «плодово-выгодных» суррогатов (съемки фильма велись в селе с говорящим названием «Выгода») с  сизыми этикетками, напоминающими зрителю о всенародно любимых сортах чернил - вермуте «Мутно-Розовом», «Анне Павловне» и «Зосе Осиповне».

«Дайте нам "Кубанского игристого" сегодня в честь праздника урожая!», требуют ворвавшиеся в колхозное кафе «Восход» пьяноватые кубаноиды в фильме Виталия Кольцова «Летние сны» по пьесе маститого фанфишера Мира тьмы Анатолия Софронова «Стряпуха замужем». «Донское вино, донское вино - Для радости нам, для счастья дано» - нестройными голосами выводит хор доноидов в фильме-спектакле Александра Покровского «Старым казачьим способом» - телевизионной версии одноименной комедии Анатолия Софронова в постановке Московского драматического театра им. Гоголя. Австрийская виноделка Маргет Шольц (колоритная Людмила Геника-Чиркова), приехавшая в знаменитое донское шато «Шмурдяк» в поисках секретной рецептуры уникального «Цимлянского игристого»,  в немом изумлении слушает извергающийся из ртов затваренных аборигенов «зов гнилого» (эффект употребления хмельных напитков по определению Клода Леви-Стросса), заменивший им подлинную радость и счастье забытой вольной жизни, и восхищенно следит за предпринимаемыми директором винодельческого совхоза Григорием Рябенко (Анатолий Обухов) попытками спарить между собой как можно большее число работников - технолога Забазнову с агрономом Ерофеевым, бригадира Осетрову с совхозным футболистом Цыпленковым, а бригадира Каргополову с ряженым казаком” Белокопытиным.

Результат этих спариваний известен и просчитан заранее: целью его является рождение «людей с недоразвитым интеллектом», как определяет конечный продукт пьяного зачатия Секретарь сельского райкома Георгий Новицкий (вальяжный Петр Вельяминов в фильме Виктора Турова «Воскресная ночь» по сценарию заведующего отделом культуры ЦК Компартии Белоруссии Александра Петрашкевича). «Райисполком залил все села водкой», - притворно возмущается Секретарь райкома, переводя стрелки на председателя райисполкома Шупеню (Всеволод Платов), добросовестно выполняющего планы партии по обеспечению аборигенов дешевыми «чернилами» и простодушно отшучивающегося: «Ну что ж, начнем кастрировать наших алкоголиков». Затваренный селюк-пропойца Веренич (Евгений Лебедев), которого такая евгеническая программа, очевидно, не устраивает, в свою очередь, виноватит сельских баб: «А вы, бабы, что, разве не пьете? То именины, то родины, а то и поминки - лишь бы выпить. А потом детей рожаете, оно на вид дите как бы и здоровое, а глаза пустые, порожние глаза! Куда такое дитя, собак что ли гонять?!». Веренич, возможно, не знает, что затваренных детей районные бонзы-компрачикосы изолируют в интернате в бывшем графском поместье Привалки (детские дома традиционно служат местами запретного досуга извращенной партийной Неписи).




В двенадцатом выпуске Краткого путеводителя по Миру колхозной тьмы: Колхозный Панк:   Игромеханика затваривания: Спаривание - Председатель-Биопанк - Суперскиллы Председателя-Панка.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments