Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

barahlo

Моя маленькая боевиана -6. Тайфуны с нежными именами.


Вероятно, вы заметили:
стоит вам и вашему спутнику раскрыть зонтики,
и прогулка испорчена.

Эмиль Боев


La femme n’existe pas

Jacques Lacan

Во второй половине 70-х годов конвейер боевианы работал на полных оборотах: Богомил Райнов выпускал по одной новой книге в год, Анатолий Собкович делал русский перевод прямо с гранок, а Милен Гетов немедленно запускался с очередной экранизацией. Похождения Боева разворачивались уже не в воображаемом прошлом времен полузабытой парижской командировки Райнова, а в реальном времени, маркеры которого писатель с удовольствием расставлял в тексте. «Вышедшая на эстраду дама, вполне очевидно, прибыла сюда не из Парижа, а из какого‑нибудь вертепа превращенного в развалины Бейрута», - между делом роняет Боев в повести «Тайфуны с нежными именами», опубликованной издательством «Народна младеж» в 1977 году, и читатель сразу понимает: действие происходит прямо в момент выхода книги, сразу по окончании первого периода Гражданской войны в Ливане. Уже в 1979 году к болгарским зрителям пришла трехсерийная телеверсия повести (премьера - 23 июля), а к советским читателям – ее перевод, опубликованный сразу в двух изданиях – третьей книжке «Подвига» и не менее дефицитной «прогрессовской» серии «Современный зарубежный детектив». А точно посредине между этими двумя датами, в те дни, когда съемочная группа Болгарского телевидения отправилась на вожделенную «заграничную натуру» в Швейцарию, в прямом эфире встретились спай-фай боевианы и болгарский гебешный нон-фикшн: Collapse )
barahlo

Моя маленькая боевиана - 5. Умирать – только в крайнем случае.



Для того, чтобы убедиться в том, что стриптиз –
гадость, нужно, как минимум, увидеть его.

Виталий Витальев, «Вечер в Сохо»,
журнал «Крокодил», 1990.


– Разведка? – спрашиваю я наивно. – Вы думаете,
что органы разведки будут тратить время
 на какую‑то торговлю наркотиками?

Эмиль Боев

  «Сохо - один из кварталов в центре Лондона, - с напускным безразличием оглядывается по сторонам Эмиль Боев, наконец-то вырвавшийся из цепких объятий Родины для выполнения очередного задания: ему предстоит сорвать планируемую ЦРУ (с использованием простодушной английской мафии в качестве «наживки») провокацию против Народной Республики Болгарии, - Одна банальная улочка в центре Сохо и один банальный тип, оказавшийся в центре нашего внимания».
Collapse )
barahlo

Моя маленькая боевиана - 4. Элегия мертвых лет



Это было время именно той большой скуки,
когда жизнь и смерть выглядели абсолютно одинаково,
а мастеров спорта давали за пьянство,
где еще возможен был какой-то рекорд.

Георгий Осипов, «Дядя Стоян»


Также мантры и заклинания;
Обиа и Ванга;
действие жезла и действие меча;
их он познает и обучать будет.

AL I.37

Эмиль Боев возвращается в Софию - «туда, где кофе пахнет хозяйственным мылом», где в казенной холостяцкой квартире стоит запах «подопревших, выветрившихся сигарет», где «дождевые струи хлещут косо, сплошь заштриховывая серое небо, а с Витоши веет холодом». Эта встреча с Родиной обещает затянуться, ведь для наследившего за границей агента «уже пять стран на карте Западной Европы зачеркнуты», как с тоской замечает Борислав - сайдкик Боева, «засветившийся» при попытке «вытащить» коллегу. Начальство перебрасывает двух шпионов-неудачников в контрразведку, где им предстоит с помощью суперсовременных подсматривающих и подслушивающих устройств вести негласное тотальное наблюдение за соотечественниками. Теперь Боев, по его собственным словам, уже «не тот, за кем следят, а тот, кто следит», и это ему, похоже, быстро надоедает...
Collapse )
barahlo

Моя маленькая боевиана - 3. Большая скука


They're selling hippie wigs in Woolworth's, man.
The greatest decade in the history of mankind is over.
And we have failed to paint it black.

Danny the Dealer


The bitch is dead now.

James Bond

«От вас исходят опасные токи, Уильям», - кокетничает полковник Эмиль Боев с американским разведчиком Уильямом Сеймуром. Боев, приехавший на конгресс в Копенгаген под видом болгарского социолога Михаила «Майклa» Коева, чтобы в очередной раз выйти на след эмигрантского центра, замышляющего недоброе против бывшей Родины, не может отвести глаз от своего коллеги и противника: «Лицо у него красивое, резкие черты делают его мужественным. Красота холодная и хмурая: серые, устало прищуренные глаза, тонкие насмешливые губы, каштановые волосы, падающие на изборожденный морщинами лоб; прямая линия его римского носа как бы подчеркивает некую непреклонность его характера».Collapse )
barahlo

Моя маленькая боевиана - 2. Что может быть лучше плохой погоды.

Christopher Robin!
Will you kindly shake your umbrella
 and say ‘tut tut it looks like rain!’?

Winnie-the-Pooh

This is the dawning of the age of Aquarius
 Age of Aquarius
Aquarius!
Aquarius!

Gerome Ragni

В мире Эмиля Боева всегда идет дождь, и рассказчик никогда не упускает случая упомянуть об этом в красочных деталях, наигранно извиняясь за излишние подробности: «Если бы я сказал, что идет дождь, можно было бы с полным пpавом упpекнуть меня в том, что я слишком повтоpяюсь. Но в этот вечеp он льет как из ведpа».  И дело, конечно же, не в «описаниях ненастья», придающих «антуража» повествованию, как простодушно решили
Collapse )
barahlo

Моя маленькая боевиана – 1. Господин Никто.



Непритязательные истории писателя Богомила Райнова о похождениях болгарского секретного агента Эмиля Боева в мире капитала, призванные отвлечь читателей популярных приключенческих альманахов «Подвиг» и «Искатель» от казавшегося бесконечным безвременья 70-х годов прошлого века, были изначально обречены на забвение. И все же что-то заставляло этих первых читателей – лысеющих брежневианских криптохолостяков, свидетелей йоги, мумие, прополиса, НЛО, восточных гороскопов и чайного гриба, - любовно собирать многократно прочитанные выпуски боевианы в объемистые конволюты с «владельческими» переплетами и украшать многослойный, как письма сподвижников Пахомия, ледерин твердых обложек простодушным самодельным тиснением.

Какую мудрость укрывали эти фолианты, какое тайное знание хотели сохранить и передать в – невозможное, казалось бы – будущее владельцы этих частных библиотечных собраний, нашедших последний приют на тесных антресолях хрущевок и заколоченных фанерой верандах почерневших от дождей щитовых домиков в садово-огородных фавелах? Может ли вообще быть передан этот странный опыт медленного - длиною в жизнь поколения носителей катакомбной субкультуры – вчитывания в жизнь Эмиля Боева, элегантного и меланхоличного героя своего времени, обособленного человека, денди, фланера, пневматика, практика Темной волны, призвавшего своих последователей на путь самотрансформации?

Для начала - два эпиграфа:Collapse )
barahlo

Ordinary Dead Man’s Lethe - 1

42.19 КБ

Тогда я спросил Иезекииля, отчего он ел навоз?
Он ответил: «Я желал, чтобы люди поняли смысл бесконечности;
то же делают и индейцы Америки».

Уильям Блейк


Джим, это дерьмо!

Неизвестный зритель с галерки
на каннской премьере «Мертвеца»


Осенью 1975 года в Париже Джим Джармуш открыл для себя волшебный мир кино. Среди сотен картин, отсмотренных оказавшимся на интеллектуальном распутье студентом последнего курса Колумбийского университета в архивах Cinémathèque Française, была одна - тревожная и волнующая история инициатического путешествия за край смерти, полного жестоких ритуальных испытаний, пугающих бытовых запретов и невообразимых пищевых табу, – к которой Джармуш возвращался в мыслях почти двадцать лет, прежде чем решился переложить ее на киноязык родных осин. Так появился «Мертвец» - оммаж американского режиссера легендарной ленте о таинствах обрядов перехода Collapse )
barahlo

Моя 10-ка кино-шедевров таймпанка.

17,90 КБ
Зарубежные деятели искусств, неожиданно оказавшиеся в конце прошлого века свидетелями «конца истории», принялись наперегонки описывать ужасные альтернативно-технологические миры, пугая аудиторию страшными перспективами таймпанка. Но есть одна шестая часть суши, где пространство одержало полную и окончательную победу над бременем времени, и поэтому любая попытка модернизации заканчивается провалом в еще более глубокое прошлое, а веселые стимпанки братья Черепановы считаются изобретателями паровоза. Здесь последние времена не наступили – они были всегда, и именно это позволило нашим мастерам кино создать уникальные шедевры таймпанка, 10-ку которых я предлагаю вашему вниманию: Collapse )
barahlo

“Возвращение”, или L'éternel Retour du mythe


Фильм «Возвращение», получивший международное признание, был воспринят как возвращение в российское кино мифа о вечном возвращении. Успех картины должен был бы стать поводом для обстоятельного разговора об удивительно богатой и не имеющей мировых аналогов традиции нашего кино – исследовании феномена Возвращения. Однако этот разговор не состоялся. А жаль – если бы члены жюри Венецианского фестиваля, отметившие высокой наградой напыщенную пустоту, посмотрели хотя бы несколько фильмов из тех, о которых пойдет речь, они в немом благоговении склонились бы перед действительными мастерами российского кино – создателями картин о вечном Возвращении.

Разумеется, говоря о феномене Возвращения, мы не имеем в виду сиквелы успешных коммерческих киноподелок («Бэтмен возвращается», «Мумия возвращается», «Супермен возвращается» – примеры такого киномусора можно множить и множить). Секуляризованному западному миру кинотрадиция подлинного Возвращения попросту чужда. Слова Арнольда Шварценегера «I’ll be back» обращены не к российскому зрителю, а к западной публике, жаждущей непрерывного продолжения банкета, но боящейся катарсиса.

В нашем кинематографе о Возвращении, насчитывающем более полусотни несомненных удач, исследуется феномен возвращения Collapse )
barahlo

«Команда 33» - призыв как призвание.


Конец 80-х годов ушедшего века запомнился зрителю ожесточенной полемикой в армейском кино. Фильм Самвела Гаспарова «Координаты смерти», вышедший на экраны в 1985 году, впервые показал средствами кинематографа всю страшную правду о вьетнамской войне. Американские кинематографисты, долго прятавшие правду о причинах позорного поражения во Вьетнаме за привычной фальшью и патетикой, принялись оправдываться и вдруг увидели, что изъян американской военной мощи – в подготовке новобранцев. В 1986 году вышел "Взвод" Стоуна, показывающий жестокую муштру морских пехотинцев, которая никак не помогает им после заброски во Вьетнам. Год спустя Кубрик выпустил «Цельнометаллический жакет», трактовавший боевую подготовку как сексуальное извращение. Но это местечковое состязание за звание «совести Голливуда» (если такое словосочетание вообще уместно) было лишь запоздалым прозрением. Снятый в том же 1987 году и победоносно прошедший по экранам фильм «Команда 33» показал, в чем действительная сила армии и в чем залог ее побед.

Появление «Взвода» и «Цельнометаллического жилета» совпало с видео-бумом в нашей стране, когда открылись информационные шлюзы, сдерживавшие поток сомнительной кинопродукции. Так что можно понять неискушенных зрителей, полюбивших эти пафосные на грани дурновкусицы картины, наряду с такими откровениями видеопроката как «Эммануэль» и «Греческая смоковница». Тем достойнее выглядел ответ наших кинематографистов со стремительно набиравшей в те годы силу Свердловской киностудии - в прокате 1988 года «Команду 33» посмотрело 15,4 млн. зрителей. Фильм убедительно показал, что главным отличием нашей армии всегда была и есть Collapse )